Книга Псих. Ты мой диагноз, страница 10 – Лисавета Челищева

Я ждал. Пил чай. Смотрел на часы. На заднем фоне играла музыка из проигрывателя. Linkin Park, кажется.

00:15. 00:30. 00:47.

Телефон неожиданно звякнул.

Я улыбнулся во весь рот. Давно я не испытывал таких интересных эмоций. Спасибо мой детке.

Посмотрел на экран.

«Ты кто?»

Коротко и грубо. Кто учил её манерам?

Сразу пишу ей:

«Единственный, кому ты можешь доверять.»

«Я тебя не знаю, оставь меня в покое!!!!»

Сколько восклицания. Я усмехнулся, откинулся на спинку кресла. Представил её лицо: злое, румяное. Как она кусает губы, набирая эти сообщение. Как сжимает телефон в руках, перечитывая мои ответы.

Заканчиваю улыбаться и засылаю ответочку:

«Ты моя любимая девочка. Я не смогу оставить тебя в покое. Никогда.»

«Скажи своё имя.»

Умоляет? Идеально.

«Клим. Фамилию не скажу. Она все равно когда-нибудь станет твоей.»

Я отложил телефон, чувствуя, как сердце чуть разогрелось от такого общения. Теперь она знает. Теперь у меня есть имя в её голове. Она будет думать обо мне, произносить моё имя про себя, привыкать к нему.

Я встал, подошёл к окну. Её окно тускло горело. Ночник. Наверное, лежит, смотрит в потолок и думает. Обо мне. О том, что я сделал с тем мажором. О том, что я был у неё в квартире. О том, что я видел её голой.

Ложусь на диван, чтобы поспать пару часиков, но в голове — картинки, одна другой слаще. Как она спит. Как я подхожу к её кровати. Как накрываю её рот ладонью, когда она просыпается. Ещё не время. Все ещё будет.

Она хочет этого. Просто боится себе признаться. Но ничего, я терпеливый.

Спокойной ночи, моя девочка.

До завтра. Надеюсь, я тебе приснюсь в самых сладких кошмарах.

ЛАНА

* * *

Следующим утром меня вырвало из сна «Хозяин леса» группы «Король и Шут». Не люблю эту песню. Поэтому и поставила её на будильник: чтобы гарантированно вскочить и заткнуть источник звука, а не провалиться обратно в сон. Срабатывает безотказно.

Ноги ныли, будто я вчера отыграла пятисетовый матч. Я села на кровати в комнате маминой двушки, заставленной старым сервантом с хрусталём и шкафом, где до сих пор хранятся мои школьные тетради. За окном серое утро, по стеклу стекают капли. Октябрь в этом году выдался дождливым.

Главное не вспоминать, что было вчера. Нет. Тогда все будет испорчено. Тогда я опять буду испытывать… этот ужас.

Я натянула чёрные джинсы, высокие конверсы, уже порядком разношенные, и белую футболку. Великовата, старая, мягкая. В ней хоть немного уютно. После вчерашнего вечера мне хотелось только одного — забиться в угол и не высовываться. Но работа в фитнес-клубе не ждёт.

Волосы распустила по плечам, наскоро мазнула тушью ресницы — на полноценный макияж не было ни сил, ни желания. Схватила телефон с тумбочки и нос к носу столкнулась с фотографией в рамке. Мама поставила её сюда давно, я даже перестала замечать.

Я замерла.

Мы все улыбаемся в камеру. Солнечный день, пикник где-то за городом. Папа в камуфляже, мама в цветастом сарафане, прижимается к нему. И я, лет пяти, с дурацкими хвостиками. За нашей спиной — моя бывшая лучшая подруга Аня. Она погибла в аварии десять лет назад.

Я сглотнула. Слишком много смертей. Папа — генерал, нажил врагов, сказали в полиции. Взорвали машину, когда я была совсем мелкой. Мама держалась, сколько могла, но через три года не выдержала — запила. Сейчас уже третий год в завязке. А Аня… просто перебегала дорогу в неположенном месте, водитель не успел затормозить.