Книга Личное дело полковника Багрова, страница 29 – Юлия Бузакина

— Раньше была школа, друзья у меня тоже были, — рассказывает она. — А после смерти папы все изменилось… Здесь, в горах, мы живем отшельниками. Даже телевизора нет! И телефоны под запретом. Иман у меня отобрал нормальный телефон. Оставил кнопочный. Хотя, какой в нем толк, если здесь сотовая связь не ловит? Кроме мамы мне и поговорить не с кем.

Я посматриваю на нее. Сколько ей лет? Шестнадцать? Семнадцать?

— Конечно, мы подружимся, — пытаюсь ободряюще улыбнуться.

— Спасибо! И…. спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Я иду обратно по темному коридору, а у самой мысли бурлят в голове. Вот значит, что делает Иман со своими женщинами? Увозит с глаз долой, чтобы не мешали заниматься делами? Что ж, может, оно и лучше, если он не будет наведываться сюда слишком часто?

— Ева, — слышу голос Имана из полумрака. Вздрагиваю. Притормаживаю у двойных дверей, точно таких же, как в нашей с сыном спальне.

— Зайди, — звучит приказ.

Медленно подхожу к дверям. Открываю. Судя по интерьеру, я попала в гостиную, которая является сердцем дома.

Озираюсь по сторонам. В центре гостиной стоит большой диван из темной кожи, рядом кресло ему в тон. У стены пылает яркий камин. Окна занавешены гардинами из темной плотной ткани. На полу перед камином пол устелен шкурой животного. Иман сидит на диване, вальяжно откинувшись назад. Он успел переодеться в черную рубашку и мягкие домашние брюки. Яркое пламя камина освещает его лицо, и от этого карие глаза кажутся почти черными.

— Иди сюда. Сядь, — манит на диван.

От страха сердце уходит в пятки, но я подхожу. Иман ловит мою руку и вынуждает сесть рядом с ним.

— Это мой дом? Я буду жить здесь? — срывается непрошенный вопрос.

— В твоих глазах так много страха, Ева, — его пальцы осторожно касаются моей щеки. — Да, теперь это твой дом.

Я неотрывно смотрю на него. Он красивым движением убирает волосы с моего лица и касается ладонью моей щеки. В полумраке и отблесках пламени камина, окруженный роскошью, он кажется довольно привлекательным мужчиной.

Мое сердце колотится так неистово, что кажется, выпрыгнет из груди.

Иман берет меня за руку и притягивает к себе. Его губы накрывают мои требовательным поцелуем, а я дрожу так, что зуб на зуб не попадает. Мне страшно. Я в доме самого опасного человека в округе. А ещё страшнее то, что остались считанные часы до того момента, как он станет моим законным мужем.

От напряжения у меня сводит скулы. Иман целует мои губы, целует шею, ласкает и покусывает, а мои щеки пылают от смятения. Тело против воли захлестывает горячая волна, кожа горит.

Его поцелуи все настойчивее. Его руки приспускают ткань с моих плеч. Горячие ладони оглаживают спину.

— Нет, — я слабо упираюсь ладонями в его грудь. Страх внезапно отступает на задний план. — Сначала женись на мне.

— Что ты сказала? — в его почти черных глазах мелькает что-то недоброе, и я жалею, что не прикусила язык.

Он сжимает мои плечи так сильно, что от боли темнеет в глазах.

— Отца своего ребенка ты почему-то об этом не просила! — рычит зло.

Я тяжело дышу, пронизываю его колким взглядом.

— Отцу моего ребенка не дали шанса!

— Ты же понимаешь, что находишься в моей власти? — его цепкие пальцы перехватывают мое горло, и я чувствую, как становится все труднее дышать.

— Ты меня выкрал против моего желания, а значит, сначала должен на мне жениться! — сиплю, пытаясь вырваться. — Мой отчим жив, и договоренность никто не отзывал.