Книга Личное дело полковника Багрова, страница 32 – Юлия Бузакина

Мои губы кривятся в горькой усмешке.

— О какой чистоте ты говоришь? У меня есть ребенок, которого я родила без мужа.

Айна качает головой.

— Чистой может быть душа. И помыслы.

И столько серьёзности во взгляде ее карих глаз, что мне становится неловко.

Она открывает нам двери, пропуская в длинный темный коридор.

Я не могу понять, отчего так сильно нервничаю. Может, от того, что предстоит лгать людям, которые являются родителями Имана? Или от того, что, продираясь сквозь ад и нищету с маленьким ребенком на руках, я впервые за три года оказалась в нормальных условиях и теперь сбита с толка? От безысходности медленно начинаю принимать мысль о том, что у меня будет муж?

Иман ждёт нас возле входа в столовую. Весь его образ излучает власть и превосходство. Он успел переодеться — нарядная черная рубашка с длинным рукавом плотно облегает его крепкий торс. Мощную шею украшает золотая цепь. Классические брюки подчеркивают статную фигуру, а туфли из дорогой кожи завершают образ. Его черные волосы гладко зачесаны назад. Взгляд карих глаз жадно скользит по мне, вспыхивает неподдельным восторгом.

— Скромность тебе к лицу, Ева, — едва заметно улыбается он. Смотрю ему в глаза и почему-то ощущаю смятение. Хочу сказать, что мне не оставили выбора, но вместо этого с губ срывается:

— Как обращаться к родителям?

— Лучше молчать.

Иман предупредительно сжимает мой локоть, и я чувствую, как меня окутывает терпким ароматом мужских духов. Что ж, молчать, так молчать.

Нас с сыном заводят в столовую.

Я с опаской осматриваюсь. За столом не только родители. Рядом с отцом и матерью сидит тот самый дядя, который приезжал к моему отчиму, чтобы договориться о свадьбе. Всем своим видом дядя показывает недовольство. Интуитивно я улавливаю, что решение Имана забрать меня сюда не всем по нраву.

На меня смотрят так, будто я диковинная птица, залетевшая нечаянно в дом по ошибке. Наверное, это и есть истинная причина моего присутствия, только о ней никто не скажет.

Иман сжимает мою руку крепче. Подводит к столу.

— Здравствуйте, — произношу едва слышно. Не могу смотреть им в глаза, это выше моих сил!

Родственники переглядываются.

— Здравствуйте, — кивает его отец. Мать тоже кивает. И оба во все глаза смотрят на моего ребенка. Я инстинктивно закрываю Русика собой. Чувствую, как сильно дрожу. Даже дышать нормально не получается от искреннего недоумения на их лицах.

— Падчерица Галаева? — изумленно шепчет его мать. Видимо, ее не поставили в известность о сделке сына с моим отчимом.

Дядя за спиной у отца закатывает глаза.

Смотрит выразительно на племянника. «А я говорил, что это плохая затея!» — кричит его надменный взгляд.

Босов резко делает шаг вперед, закрывает нас с сыном. Смотрит на родню немигающим взглядом, в упор.

— Ребенок мой, — в его карих глазах мерцает такая решимость, что все замолкают. — Прошу всех принять этот факт и больше к нему не возвращаться.

— А может, не стоило так все усложнять? — цедит его дядя. — Мы могли ограничиться рейдерским захватом.

Иман в этот момент отодвигает стул, помогает мне сесть за стол. Я едва успеваю подхватить на руки сына, как он грохочет вторым стулом.

Подается вперед, так резко, что его родственник не успевает увернуться.

— Ты что-то сказал, Далгат? — в глазах Имана пылает ярость. Кажется, ещё мгновение, и вспыхнет серьёзная ссора.