Книга Веронская насмешница, страница 95 – Кристина Додд

— Я слышал, на нее напали? – Голос монаха прозвучал серьезно и мрачно.

— Да, какой-то жестокий и безжалостный негодяй. – С этими словами я вгляделась в него и вроде бы увидела на его лице тень тревоги.

— Ей не лучше?

Я печально ответила, что нет, и он сказал:

— Я молюсь, чтобы исполнилась Божья воля и княгиня либо выздоровела, либо мирно отошла к небесным вратам.

Я тряхнула корзиной.

— Предпочитаю вернуть ее к жизни.

— Вы придумали отличный план! Запахи способны укрепить и взбодрить человека. – В брате Камилло забурлила энергия. Сжимая нож, он подошел к аптекарскому огороду и, переходя от растения к растению, приговаривал: – Мята подстегнет разум, орегано напомнит о том, что Господь даровал нам пищу, мелиссу надо будет заварить, чеснок… ага, и великолепный чабер! Еще лаванда, она придаст умиротворения, если душа княгини решится уйти в лучший мир.

Он работал ножом быстро, умело – лекарь ведь как дома у грядок с целебными растениями. Минуты не прошло, как у меня набралась полная корзинка ароматных трав для нонны Урсулы, и теперь я чувствовала себя куда непринужденнее в обществе брата Камилло. Он казался приятным молодым человеком, заботливым, великодушным, и я снова убедилась, что у него нет никаких скрытых мотивов для проникновения в дворцовый сад, кроме разве что желания расположить к себе подесту и его будущую жену. Как по мне, не стоит порицать молодого монаха за такое проявление честолюбия, не правда ли?

Тем не менее я проводила его к выходу на улицу и подняла руку, мол, иди с миром, главное, сделай это поскорее (последнее не было произнесено вслух). Когда дверь за Камилло закрылась, я поспешила в покои нонны Урсулы. Кухонный мальчишка к тому времени исчез, Старая Мария сидела у камина – каждый раз в ней проглядывало все больше черт типичной скрюченной годами карги, – стоящий Томмазо оставался настороже, а княжна Изабелла и Кэл выскребали из чугунка последние остатки супа.

После сна князь выглядел лучше, отдохнувшим, и мучившая его боль явно отступила. Он снова облачился в мрачную черную униформу князя Вероны; воин вернулся. Если честно, я расстроилась от этого: мне нравилось видеть его уязвимым.

— Рози, ты вышвырнула нашего повара! – с благоговейной благодарностью произнесла княжна.

— Точнее, его вышвырнул Марцелл. – Я хмыкнула, вспомнив такой удачный удар кулака.

Кэл с интересом поднял на меня глаза:

— Серьезно?

— Я едва увернулась от того, что из него брызнуло, – заверила я князя, поставила корзинку на стол и двинулась к нему: нужно было осмотреть его плечо.

Он остановил меня одним холодным взглядом.

Я застыла на месте, оскорбленное самолюбие возроптало оттого, что меня отвергают. Взгляд Кэла скользнул к сестре, к Старой Марии, к Томмазо. Все они с живым интересом наблюдали за происходящим.

Мне все стало ясно. Он позволил о нем позаботиться, когда нуждался в этом, но сейчас мы вернулись к принятым на публике приличиям, к чопорному поведению жениха и невесты, хотя, судя по всему, это включает и тайное обнюхивание волос. Вот бы он уже определился, остановился на чем-то одном! Я спросила:

— Как плечо?

Он положил руку на сустав, осторожно ощупал его.

— Сойдет.

Благосклонный читатель, неужели, по-вашему, это хоть немного похоже на благодарность? Князь добавил: