Книга Веронская насмешница, страница 67 – Кристина Додд

Мама ласково коснулась ладонью моей щеки.

— Рози, лучшей дочки, чем ты, женщине и пожелать невозможно. Ты смело смотришь в будущее и делаешь все, чтобы решить любые проблемы, даже те, что еще не возникли, и избавить меня от забот. Конечно, забирай Томмазо!

Меня согрела похвала мамы. А она без паузы продолжила:

— В пути к брату Лоренцо и в замок подесты твой паланкин будут сопровождать двое наших охранников.

— Нет, мама! – потрясенно и искренне запротестовала я. – Оставить дом Монтекки в такую ночь незащищенным…

— Незащищенным он не будет. Мы просто посылаем двоих людей на охрану дочери, которая для нас дороже, чем бриллиант. Таково наше решение. – Когда мама начинала по-королевски говорить о себе во множественном числе, всякая возможность споров и переговоров исключалась.

— Я отошлю их обратно, как только доберусь до дворца, – заявила я.

— Конечно. – Мама пригладила мне волосы. – И ты возьмешь нянюшку.

Та тут же беспокойно зашевелилась в полутьме. Похоже, в ней бурлили чувства.

— Нет, мама. Она должна остаться с тобой. – Я положила руки на мамин живот, где пинался и вертелся младенец. – Этот малец сейчас такой шустрый, а тебе еще два месяца его носить, прежде чем он появится на свет!

— Он появится на свет, когда Господь велит. А пока что, дочь моя Рози, будь осторожна. – Она настаивала, чтобы я взяла нянюшку, и это меня обеспокоило. Но судьба вонзила в нас свои клыки, из которых никак не вырваться, и потому я заверила мать:

— Мама, я буду осторожна, ведь от этого может зависеть жизнь нонны Урсулы.

Мама потянулась поцеловать меня в щеку и сморщилась, когда малыш ткнул ей пяткой под ребра.

— Дети-дети, – грустно пробормотала она.

Я последний раз погладила ее живот, встала и пошла к дожидающемуся у дверей княжескому паланкину. Вся его роскошь не могла оградить меня от дыма, мужских криков и бряцания стали. Кэл и папа, должно быть, в самой гуще боя, и я, зная, насколько они хорошие бойцы, горячо верила, что никто из них не пострадает, если только в ход не пойдут какие-нибудь подлые приемы.

Тут я вновь вспомнила горящие адским пламенем глаза того флагелланта и поняла, что для него вполне оправданно любое вероломство.

Медленно светало, и носилки двигались по улицам со скоростью, которую я прежде считала невозможной. Томмазо и папины охранники бежали, обнажив оружие. Я потрогала ножи, которые дала мне нянюшка, в ножнах под рукавами. Подаренный Кэлом стилет был прикреплен к лодыжке. Осознание того, что стилеты при мне, придавало мужества. Когда ты подготовлен, всегда себя чувствуешь как-то увереннее.

Мы остановились у лавки брата Лоренцо, и, пока мужчина караулили на улице, я готовила снадобье для нонны Урсулы. До меня доносились их негромкие, встревоженные, мрачные голоса, но я не смела торопиться. Рецепт был сложным, требовал сосредоточенности и точности, и я старательно, методично ему следовала. Нонна Урсула того заслуживала.

Когда снадобье благополучно заняло свое место в склянке, мы в том же быстром темпе молча направились во дворец. Я всей душой стремилась поскорей туда добраться. Едва оставив паланкин, я велела охранникам возвращаться в Каса Монтекки, и они послушались охотно и быстро.

Во дворце я поспешила в покои нонны Урсулы. Брат Лоренцо сидел на скамье возле кровати, где лежала вдовствующая княгиня, на бледном, дряблом лице которой виднелись подсохшие потеки крови.