Книга Веронская насмешница, страница 50 – Кристина Додд

У меня такой идеи не было, и я посмотрела на Эскала-старшего.

Он покачал головой.

— Она говорила, что у меня талант к интригам и что я унаследовал его от нее.

Нонна Урсула приняла мое долгое молчание за согласие.

— Завтра вечером после заката мы соберем близких по духу женщин и станем вместе выманивать призраков замка заклинаниями и песнопениями, чтобы узнать, что видели эти призраки в кровавую ночь убийства, предательства и горя.

Отужинав во дворце, мы всей семьей ехали в носилках по улицам Вероны и вдруг услышали крики, а когда выглянули из-за занавесок, то заметили вдали свет факелов.

— Что это? – Звонкий голос Чезарио разнесся по пустынной улице.

Отец шикнул на него и сказал:

— Флагелланты. Давайте не будем привлекать их внимание.

Носильщики прибавили темп, рядом с паланкинами бежали личные стражники князя, и мы благополучно прибыли в Каса Монтекки. Правда, состояние было не очень: на такой скорости нас изрядно растрясло, да и от того, что в Вероне так неспокойно, самочувствие не улучшалось. Особенно в мамином случае, ее так и вовсе укачало. Мы с нянюшкой отвели ее в постель, пока папа загонял Чезарио в его спальню и требовал от дочерей, чтобы они разошлись по своим комнатам. Нянюшка приложила к маминому лбу кусок прохладной влажной ткани.

Сегодня вечером матушкина беременность особенно сильно давала о себе знать. Длинные темные ресницы Джульетты покоились на ее бледных щеках, она поглаживала живот, словно желая утихомирить беспокойного младенца.

Я взяла слабую мамину руку, пощупала запястье.

— Тебе лучше? Сможешь уснуть? – Пульс под моими пальцами бился сильно и ровно.

— Тошнота прошла. Но малыш никак не уймется. – Я заметила, как крохотный кулачок ударил ее изнутри под ребра, хотя, может, это была пяточка, и поморщилась. Карие мамины глаза вдруг широко раскрылись. – Но, Рози, дочь моя, я должна знать, почему нынче вечером ты ускользнула от остальных детей и бродила по замку наедине с князем Эскалом, потом сама по себе, а потом исчезла куда-то с княгиней Урсулой.

Мне ясно было, чего она хочет; она хочет узнать, выполняла ли я ее распоряжения относительно князя и помолвки, и если да, то насколько скрупулезно. Однако, учитывая ее нынешнее деликатное состояние, я стала прикидывать, о чем и сколько ей можно рассказать.

— Тебе известно, почему я позволила детям исчезнуть. – Мои глаза следили за нянюшкой, которая копошилась в комнате то тут, то там, повернув голову так, чтобы лучше меня слышать. Чтобы облегчить ей задачу, я повысила голос. – Они сполна наслушались странных восторгов князя Эскала. Мне-то в любом случае нужно было нести это бремя, а вот ребятишкам княжна Изабелла дала возможность сбежать, и я сразу же их отослала.

Мама кивнула, удовлетворившись моим ответом.

— Чем больше я узнаю княжну Изабеллу, тем больше вижу в ней сходство с дорогой Элеанорой. Такое ощущение, что моя подруга попросила сыграть для ее дочери роль матери и наставницы. – Она опять сморщилась и принялась массировать живот. – Не дал ли князь Эскал папе повод его прикончить, пока вы были наедине?

— Прежде чем он успел это сделать, нам помешали.

— Кто посмел?

— И правда, кто бы это мог быть? – Я была почти готова признаться, но усомнилась, стоит ли упоминать покойного князя. Если я скажу, что видела его, мама наверняка мне поверит. Она ведь знает, что вранье – не мой modus operandi^[10]. Манипулировать, хитрить – это всегда пожалуйста, но лгать я не приучена. Но вдруг она решит, будто я не в своем уме?