Книга Егерь. Звери и люди, страница 105 – Николай Скиба

— Местные тупые Северяне видят одну голову, — продолжил он. — Все до единого, даже Звероловы. А ты — прямо с порога.

Южанин наклонил голову — как зверь, который прислушивается к новому звуку.

— Кто ты?

— Меня зовут Макс. А ты?

— Рик.

Одно слово, и створка захлопнулась. Мужик закрылся, как раковина моллюска, и по глазам было видно, что открываться не собирается.

Я остался стоять на расстоянии трёх шагов, лицом к нему.

Красавчик за пазухой напрягся — горностай чуял моё состояние. Цербер у крыльца чуть приподнял голову, три пары ушей повернулись ко мне.

— Рик, — повторил я. — Не знаю, кто ты и зачем ты здесь. Но вижу вот что — деревня перепугана до чёртиков. Двери заколочены среди бела дня. Мужики бегают по улицам, как зайцы от лисы. Местного кузнеца почему-то увели, и он не вернулся. И на крыльце постоялого двора сидит южанин, которого здесь никто не знает, с трёхголовой тварью.

Рик слушал — его лицо совсем не изменилось — та же каменная маска. Но я заметил, как чуть сместился его вес с левого бедра на правое. Он перераспределил опору, чтобы встать за полсекунды.

— Мне не нравится то, что я вижу, — сказал ему ровно. — Объясни. Или у нас будут проблемы.

Между нами повислая тяжёлая тишина.

Цербер медленно поднялся на лапы. Три головы одновременно развернулись ко мне, шесть глаз загорелись предупреждающим рыжим огнём. Жар от шкуры плеснул в мою сторону — как от открытой печной дверцы. Воздух между нами задрожал.

Рик смотрел на меня снизу вверх — он сидел, но у меня ни на секунду не возникло ощущения, что я в выигрышной позиции. Этот мужик в сидячем положении был опаснее, чем большинство врагов, которых я встречал.

Потом он без злости усмехнулся одним уголком рта — так усмехается хищник, которого мелкий зверь попытался укусить.

— Проблемы, — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Хорошо, северянин. Проблемы мне не нужны. Я объясню тебе. Один раз.

Он встал. Его мышцы перекатились под загорелой кожей, ноги нашли опору, а руки опустились вдоль тела. Движение, в котором не было ни одного лишнего сантиметра. Теперь мы стояли лицом к лицу — он был полголовы выше, на двадцать кило тяжелее, и без единого оружия, которое ему не нужно.

— Здесь пропадают дети, — сказал Рик ровным голосом. — Четверо за полгода и все из бедных семей. Мужик, который это расследовал, мёртв. Его звали Захар, он когда-то работал на меня. Тот самый кузнец, о котором ты говоришь. Я приехал разобраться, потому что был ему должен.

Он сделал шаг ко мне, цербер синхронно повторил.

— А ты стоишь передо мной и угрожаешь. Вместо того чтобы ехать по своим делам.

Дети?

Я моментально вспомнил того мальчишку у забора.

Чёрт, неужели? Это явно почерк Сухих.

Я ошибся. Мужик на крыльце — не причина, всего лишь такой же охотник. Только он охотится на тех, кто сгноил его кузнеца, а я приехал напоить лошадь.

Стыд коротко полоснул по рёбрам. Я только что обвинил человека в том, что он и есть проблема. Что ж, каждый может ошибиться.

Но виду я не подал.

— Ошибся, — сказал я коротко. — Бывает. Извиняться не буду — ты бы на моём месте подумал то же самое.

Рик смотрел на меня и…

… и Всё.

Он вообще ничего не сделал — просто стоял и ждал, как я поступлю дальше. Проверяет…

— Четверо детей, значит, — повторил я. — Ты здесь второй день. Что-то нашёл?