Книга Егерь. Прилив, страница 121 – Николай Скиба

Фома замер.

Мир вокруг него замедлился. Голоса покупателей отодвинулись, шум рынка превратился в далёкий гул. Остались только красные капли на мокром дереве. Фома смотрел на кровь, и рот наполнялся густой слюной. Желудок сжался от голода, которого торговец за пятьдесят пять лет жизни никогда не испытывал. В глазах потемнело, пальцы впились в край прилавка.

Что ещё за неутолимая жажда?

Рука сама потянулась к красной лужице на дереве. Как беспризорник тянется к свежему хлебу. Пальцы дрожали от нетерпения.

— Фома? — голос Семёна доносился откуда-то издалека. — Эй, ты чего побледнел?

Звук имени ударил, как пощёчина. Фома моргнул и отдёрнул руку. Мир вернулся. Но теперь среди запахов появился ещё один. Сладенький, зовущий запах крови Семёна.

Торговец потряс головой и выдавил неестественную улыбку.

— Ничего. Голова закружилась. Говорю же — старость.

Сосед хмыкнул и замотал палец тряпкой. Кровь на прилавке начала подсыхать, темнея по краям. Но запах оставался. Он дразнил и обещал торговцу насыщение.

Фома отвернулся и пошёл к своей лавке. Спустя пару секунд всё-таки не выдержал, остановился и обернулся. Красная лужица на прилавке Семёна поблёскивала в послеобеденном свете. Несколько мух уже кружили над ней.

Торговец отвёл взгляд и пошёл дальше. Но тут же снова обернулся, просто потому что не мог удержаться. Семён возился с рыбой, не замечая пристального взгляда соседа.

Потом Фома заставил себя отвернуться и уйти, но запах крови преследовал его до самого вечера.

Вечером Агнесса накрыла ужин — фирменный рыбный суп, свежий хлеб, кувшин вина. Привычный стол и привычная жена напротив. Фома шутил, она смеялась, и суп был таким же вкусным, как тридцать лет назад, когда она впервые сварила его для молодого торговца, который пришёл свататься с корзиной окуней вместо букета.

Фома встал из-за стола, подошёл к жене и обнял, привычно поцеловав в лоб. Агнесса прижалась к мужу и закрыла глаза.

И замерла.

Фома был слишком тёплым. Кожа горела, будто внутри разожгли печь — жар проходил аж через рубаху и проникал в ладони Агнессы.

Она отстранилась и с тревогой взглянула мужу в лицо.

— Ты здоров? — спросила Агнесса. — У тебя жар.

— Здоров, родная, — ответил Фома и улыбнулся. — Лучше некуда.

Агнесса внимательно посмотрела на мужа. Вроде всё как обычно. Но когда он повернулся к свету, она заметила кое-что и нахмурилась. Ногти на руках мужа потемнели — чуть-чуть, еле заметно, будто он копался в саже. Глаза тоже стали чуть темнее. Когда супруг смотрел на неё, ей вдруг показалось, что за этим взглядом прячется кто-то чужой.

Женщина отогнала мысль и улыбнулась. Показалось. Устала за день, вот и мерещится.

— Ложись спать, — сказала она. — Тебе рано вставать.

Фома кивнул и ушёл в спальню. Агнесса убрала со стола, вымыла тарелки и повесила полотенце на крючок у печи. Вечер прошёл как обычно.

Она погасила свечу и легла рядом с мужем. Тот лежал на спине и ровно дышал. Но даже во сне от него волнами исходило тепло, как от натопленной печи. Агнесса отодвинулась на край кровати, потому что рядом с мужем стало жарко и душно.

В темноте спальни от ветра скрипели ставни. Из кухни тянуло остывшим рыбным супом и ещё одним запахом, которого раньше в этом доме не было.

Странный какой-то запах.