Книга Шеф с системой. Экспансия, страница 66 – Тимофей Афаэль

Еремей Захарович подошёл к столу и сел. Достал из ящика чистый лист плотной бумаги, перо и чернильницу.

Писать открытым текстом он, разумеется, не собирался. Письма с признаниями пишут только идиоты, готовые сами сунуть голову в петлю. Ему нужен был шифр — тот самый, который поймут только в личной канцелярии Великого Князя Всеволода Ярославича.

Теневая война проиграна. Значит, пора переходить к давлению, политическому шантажу и открытым угрозам. Князь должен дать отмашку на следующий этап плана.

Белозёров достал из потайного ящика стола тонкую книжицу в кожаном переплёте. Шифровальник — список условных слов и фраз, который они с князем составили ещё тогда, когда только начинали работать вместе. Два экземпляра: один у него, второй у Всеволода Ярославича. Без этой книжицы письмо выглядело как обычная торговая переписка между купцом и его далёким партнёром. С ней — превращалось в донесение.

Еремей Захарович полистал страницы, освежая в памяти коды. Давно не пользовался, но забыть такое невозможно.

«Северный склад» — город. «Главный приказчик» — посадник. «Новый поставщик» — Веверин. «Мыши в амбаре» — угроза раскрытия. «Прислать ревизора» — нужен человек с полномочиями. «Убытки по главной статье» — под угрозой деньги князя.

Он обмакнул перо в чернила и начал писать.

«Уважаемому торговому партнёру моему — поклон и пожелания доброго здравия. Пишу Вам касательно дел на нашем северном складе, о коих обязан докладывать по уговору. Главный приказчик в последнее время ведёт дела дурно. Связался с новым поставщиком и теперь они вместе ломают цены, мутят работников и рушат порядки, которые мы выстраивали годами. Хуже того — в амбаре завелись мыши. Приказчик обезумел, роет носом землю, и я опасаюсь, что он скоро докопается до тех дальних запасов, о которых ему знать не положено. Если мыши доберутся до главного — убытки будут по всем статьям. И по Вашей главной статье тоже. Говорю Вам это со всей ответственностью. Посему прошу — пришлите ревизора. Толкового, с полномочиями, который напомнит приказчику, кто хозяин товара. Иначе склад мы потеряем. Жду Вашего решения. Ваш партнёр»

Белозёров перечитал письмо, придирчиво проверяя каждое слово. Со стороны — обычная купеческая жалоба на нерадивого управляющего. Таких писем по трактам возят сотни. Никто не обратит внимания, даже если перехватят.

Но Князь всё поймёт.

Он посыпал письмо песком, дождался, пока просохнут чернила, и запечатал обычной торговой печатью с гербом гильдии. Всё должно выглядеть как рядовая переписка.

Белозёров позвонил в колокольчик. Через минуту в кабинет вошёл неприметный человек средних лет, с лицом, которое забываешь сразу после того, как отвернулся.

— В Княжеград, — сказал Белозёров, протягивая письмо. — Лично в руки. Не по главному тракту, знаешь дорогу.

Гонец молча взял письмо, спрятал за пазуху и вышел так же бесшумно, как вошёл.

Еремей Захарович убрал шифровальник обратно в потайной ящик и откинулся на спинку кресла.

Теперь оставалось ждать и молиться, чтобы ответ пришёл раньше, чем посадник доберётся до него самого.

Дальше нужно собрать ближний круг.

* * *

Они собрались к полудню в заднем кабинете белозёровского дома — глухом, без единого окна на улицу. Сюда не допускались даже самые доверенные слуги.