Книга Шеф с системой. Экспансия, страница 120 – Тимофей Афаэль

Демьян стоял у стены, держа в руках бумаги из архивов.

— Ты едешь в Вольный город, — начал Всеволод без предисловий. — Официально — как Княжеский Ревизор. С верительными грамотами и полномочиями следить за исполнением Договора ряда.

— Слушаюсь, государь.

— Там назревает переворот. Глава Торговой гильдии Белозёров собирается снять посадника. Совет господ у него в кармане, мы думаем, что голоса на Вече он уже скупает. Если нет — поспособствуй. Твоя задача — присутствовать когда Вече проголосует и по своим законам скинет старика, ты от моего имени признаешь нового градоначальника законным. Этого Белозёрову хватит, чтобы не допустить бунта.

— Понял, государь. Поддержать Гильдию, узаконить смену власти чужими руками.

— Именно. А когда посадник лишится должности и защиты города, проконтролируешь процесс передачи власти и проследишь за моими интересами

Оболенский кивнул.

— Это официальная часть, — Всеволод откинулся в кресле. — Теперь — неофициальная.

Он кивнул Демьяну. Тайный советник шагнул вперёд и положил бумаги на стол перед Оболенским.

— В городе осел беглый алхимик, — сказал Всеволод, глядя Ревизору прямо в глаза. — Сейчас он зовёт себя Александром Вевериным и держит трактир в Слободке.

Оболенский пробежался глазами по первым страницам — показания свидетелей, описание способностей.

— Что от меня требуется, государь? — спросил он, закрывая дело. — Присмотреться к нему?

Всеволод подался вперёд, нависая над столом.

— Если бы мне нужно было присмотреться, я бы послал соглядатаев. Мне нужно, чтобы ты узнал кто он такой и как связан с погибшим Алексеем, а также проверь его навыки. Точно ли он алхимик или просто шарлатан. Если он умел, забери его и привези сюда. Мне плевать, как ты это сделаешь — подкупом, обманом, силой. Когда посадник падёт, этот Веверин останется один и тогда ты возьмёшь гвардию, закуёшь его в кандалы, бросишь в крытую телегу и тайно доставишь прямо ко мне в подземелья.

Оболенский выдержал тяжёлый взгляд Князя.

— А если он будет сопротивляться?

— Живым, — процедил Всеволод. — Мёртвый алхимик мне не нужен. Повреждённый — тоже. Руки, голова, язык — всё должно быть целым. Как ты этого добьёшься — твоя забота. Ни Соколовым, ни Боровичам он не достанется. Теперь этот чудо-повар будет варить свои зелья только для престола.

— Понял, государь.

— И ещё, — Всеволод понизил голос. — Об этом приказе не должен знать никто. Ни Белозёров, ни Совет господ, ни твои собственные люди. Для всех ты едешь поддержать Гильдию и навести порядок. Про трактирщика — ни слова, пока не наденешь на него железо.

— Слушаюсь.

Оболенский поднялся и поклонился.

— Когда выезжать, государь?

— Завтра на рассвете. Возьмёшь полсотни гвардейцев. Демьян даст тебе все бумаги и шифры для связи.

— Будет исполнено.

Ревизор развернулся и вышел. Шаги его затихли в коридоре.

Всеволод остался сидеть за столом, глядя на закрытую дверь. Демьян стоял у стены, ожидая дальнейших распоряжений.

— Думаешь, он справится? — спросил Князь.

— Он справится, государь. Если кто и сможет вытащить этого повара из города без шума — так это Дмитрий Васильевич. Личный алхимик с таким Даром — это стратегический ресурс государства. Ради такого Оболенский город по кирпичику разберёт, если потребуется.

Всеволод не ответил. Смотрел на пламя свечи и думал о том, как странно иногда поворачивается судьба. Купец пишет жалобу на рехнувшегося посадника — а в итоге Великий Князь отправляет свою лучшую гончую за трактирщиком из трущоб.