Книга Темный Лорд Устал. Книга VI, страница 86 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

В нём проснулся тот самый государственник, который двадцать лет назад пришёл в политику не ради власти или денег, а ради того, чтобы что-то изменить. Тот, которого он давно похоронил под слоями цинизма и компромиссов.

— Это стратегический ресурс, — произнёс Орлов, взвешивая каждое слово. — Если то, что вы говорите, правда… Империи нужны образцы. У нас серьёзные проблемы на восточных границах, там концентрация разломов выше, чем где-либо в мире. Мы теряем людей каждый день.

Он ждал торга. Того, что Воронов назовёт заоблачную цену, как и положено монополисту, владеющему уникальным товаром. Ждал требований: политических уступок, территориальных гарантий, особых привилегий. Так работал мир, который Орлов знал.

— Когда я закончу высадку в Котовске и смогу брать черенки — пришли людей, — сказал Воронов. — Я поделюсь.

Орлов моргнул.

— Поделитесь?

— Да.

— Просто так?

— А как ещё? — в голосе Воронова прозвучало что-то похожее на недоумение, словно вопрос Орлова был глупостью, недостойной ответа. — Разломы — общая проблема. Чем быстрее её решить, тем меньше ресурсов уйдёт на ликвидацию последствий. Держать монополию на решение неэффективно. Это замедляет процесс.

Он говорил это так, будто объяснял очевидное, как дважды два или закон всемирного тяготения. Никакой игры или подтекста, и тем более попытки выторговать что-то взамен.

Он готов отдать стратегическую технологию просто так? — Орлов пытался уложить это в голове и не мог. — Ему плевать на монополию и выгоду? Да какими категориями он мыслит?

Это было настолько непохоже на всех, с кем Орлову приходилось иметь дело, что он на секунду почувствовал себя потерянным. Как шахматист, который готовился к сложной партии, а противник просто смахнул фигуры с доски и предложил вместе собрать пазл.

— Я… — он откашлялся, возвращая голосу твёрдость. — Благодарю. Империя это оценит.

Воронов пожал плечами. Это был жест, который мог означать что угодно или ничего.

— Империя оценит, когда перестанет терять людей. До тех пор это просто слова.

Орлов решил, что пора переходить к главному.

Разговор о растении был важен, но он приехал сюда не ради него. Он приехал предотвратить катастрофу, которая могла похоронить и так шаткую стабильность региона.

— Хорошо, — он сложил руки за спиной, принимая позу, которую использовал на переговорах с иностранными делегациями. — С растением разобрались. Теперь о людях.

Воронов чуть повернул голову, показывая, что слушает. Это уже было прогрессом.

— Я не могу позволить вам убить Гужевого.

Повисла пауза. Воронов явно ждал, что Орлов скажет дальше.

— Он идиот, — продолжил Орлов, стараясь говорить рассудительно, как говорят с человеком, которого пытаются отговорить от необдуманного поступка. — Я это признаю, но он мэр и официальное лицо, часть вертикали власти. Если каждый недовольный начнёт убивать чиновников за проступки, система рухнет.

Воронов нахмурился. Это была первая настоящая эмоция на его лице за всё время разговора.

— Он украл мое растение, — произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на искреннее недоумение. — Разгромил оранжерею. Сломал процесс, который люди выстраивали. Такой поступок требует ответа.

— Я знаю, что он также украл ваши деньги! — Орлов ухватился за знакомую почву. — Грант, который вы выделили техникуму — мы вернём его. В тройном размере, если нужно. Назови сумму и казна компенсирует.