Книга Темный Лорд Устал. Книга VI, страница 106 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Калев.

Его имя всплывало в голове снова и снова, как труп, который никак не хочет тонуть.

Она помнила его другим. Тихий мальчик, верящий в рыцарей, с печальными глазами, который боялся собственной тени. Бесталантный наследник древнего рода — позор семьи, мишень для насмешек. Другие дети швыряли в него камнями и обзывали «пустышкой», а она вставала между ними, маленькая Дарина с огнём в глазах и яростью в сердце.

Она защищала его и была единственным другом. Они вместе искали редкие цветы в лесу за поместьем, и он рассказывал ей о звёздах и рыцарях, а она делилась сладостями, украденными с кухни.

А потом она попыталась его убить.

Дарина закрыла глаза, но это только сделало воспоминания ярче. Мягкий, знакомый, похожий на того самого мальчика, голос в голове. «Помоги мне, Дари. Меня захватила тьма. Только ты можешь меня спасти». Она поверила. Конечно поверила, как можно было усомниться в друге детства?

На подготовку ритуала ушло много времени. Она работала в «Эдеме» и каждый день видела это существо в теле Калева и убеждала себя, что где-то там, глубоко внутри, её друг ещё жив и страдает.

А потом всё рухнуло.

Ритуал обернулся против неё. Сила, которая должна была изгнать тьму, потекла в обратном направлении, и Калев просто выпил её, как бокал вина. Она видела его глаза в тот момент. Это были чёрные провалы, бездонные колодцы, в которых плескалось что-то древнее и голодное. Именно в тот момент она поняла, что Калев необратимо изменился. Хотя, может и не Калев., но это уже не имело значения. Он… он впитал разрушительную энергию как нектар и даже не поморщился.

А потом отчитал её. В его голосе сквозил лёгкий оттенок разочарования, как отчитывают нашкодившего ребёнка.

Я предала его, — думала Дарина, глядя на своё отражение. — Послушала голос в голове, поверила чужим словам, ударила в спину единственного, кто был настоящим в этом фальшивом мире.

Она ненавидела себя за слабость, наивность и за то, что оказалась такой легкой добычей для манипуляций. За то, что называла себя его другом, но при первой же возможности попыталась уничтожить.

Зеркало равнодушно отражало её лицо.

Лицо предательницы.

Дверь открылась без стука.

В комнату неторопливо и уверенно вошёл отец, как человек, который привык, что мир подстраивается под него сам. Игорь Орлов просто подошёл к окну и отдёрнул шторы, впуская свет.

— Хватит сидеть в темноте.

Его голос был ровным, а взгляд спокойным. Та особая уверенность, которая не оставляет места для возражений.

Следом вошла мать. Идеально собранная, в дорогом платье цвета слоновой кости, с отточенной светской улыбкой. В её взгляде скользнуло беспокойство от назревающего скандала, который придётся гасить.

— Дариночка, тебе нужно поесть, — она присела на край кровати, разгладив складки юбки. — Три дня без нормальной еды — это недопустимо. Подумай о своём здоровье.

— Скандал с ритуалом удалось замять, — отец говорил, глядя в окно, заложив руки за спину. — Официальная версия — магический срыв из-за переутомления. Воронов молчит, его люди тоже.

Он выдержал паузу.

— Похоже, ему это безразлично.

Безразлично, — эхом отозвалось в голове Дарины. — Я пыталась его убить, а ему безразлично. Как комариный укус.

— То, что у тебя ничего не вышло с Вороновым — это к лучшему.