Книга Темный Лорд Устал. Книга VI, страница 105 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

А потом были генералы.

Двое седых мужчин в форме высшего командования, привыкшие отдавать приказы. Один из них что-то кричал, размахивал каким-то артефактом. Второй пытался бежать.

А потом Калев что-то сделал. Он не понял что, просто увидел, как первый генерал застыл с открытым ртом, а его глаза превратились в пустые стекляшки.

Второму повезло ещё меньше. Хруст позвоночника, короткий вскрик, и тело осело на пол, с шее скрученной под неестественным углом, но его грудь продолжала вздыматься. Он дышал и был в сознании. И он будет в сознании, пока существо в теле Калева не решит иначе.

Калев почувствовал холод от случившегося даже здесь, в своей уютной комнате-тюрьме. Ледяное дыхание Бездны, которое исходило от того, кто носил его тело.

Розовые очки разлетелись вдребезги.

Это был не рыцарский турнир. Не благородный поединок, где побеждает правда. Калев увидел бойню, совершённую существом, для которого человеческая жизнь значила меньше, чем жизнь комара.

Это не герой, — понял Калев. — Герои не сжигают разумы. Герои не шагают по телам с таким равнодушием, словно переступают через лужи.

Это был Дракон. Древнее существо из тех времён, когда люди ещё жили в пещерах и молились огню. Оно пришло откуда-то из Бездны, из другого мира, из глубин, которые Калев не мог даже вообразить, и надело его тело, как костюм.

Он сжался в кресле, подтянув колени к груди, но не закрыл глаза. Продолжал смотреть на экран, где его руки вытирали несуществующую пыль с рукава.

Вопросы роились в голове, как потревоженные осы.

Кто он? Откуда пришёл? Почему выбрал именно меня?

А кто теперь я? Призрак? Душа? Воспоминание, которое забыли стереть при переезде?

И самый страшный вопрос, от которого хотелось спрятаться под кресло и никогда не вылезать:

Хочу ли я вернуть своё тело?

Калев представил это. Представил, как выходит из своей комнатки, отбирает управление, снова становится собой. И сразу видит тех людей — врагов с артефактами и заклинаниями, генералов с армиями, целые кланы, которые хотят его смерти.

Он не проживёт там и секунды. Его раздавят, как муравья. Он умрёт по-настоящему, без шанса на вторую попытку.

А здесь… здесь было безопасно. Тихо и даже… уютно. Монстр снаружи делал грязную работу, а Калев сидел в тёплом кресле и смотрел на это, как на спектакль.

Пусть он рулит, — решил Калев, и от этого решения стало одновременно стыдно и спокойно. — У него кожа толстая, а душа чёрная. Он выдержит. А я… я пока посижу здесь. Буду смотреть и учиться. Может быть, однажды пойму, как он это делает.

Но не сегодня.

На экране Дракон в его теле садился в машину, говорил что-то хищной красавице, отдавал приказы охране. Мир вокруг него гнулся и подчинялся, как пластилин в руках скульптора.

Калев обхватил колени руками и прижался спиной к креслу.

Давай, Монстр. Защищай нас. А я пока подумаю, кем хочу стать, когда вырасту.

Дарина Орлова

Дарина сидела перед зеркалом уже третий час.

Тяжёлые шторы были задёрнуты, и комнату заливал густой полумрак. Свет проникал только через щель у карниза — тонкой золотой полосой, которая падала на пол и медленно ползла к кровати по мере того, как солнце клонилось к закату.

Она смотрела на своё отражение и видела чужое лицо. Бледное, с тёмными кругами под глазами, с запёкшимися губами. Её волосы, тяжёлые пряди до пояса, когда-то гордость, висели спутанными космами. Она не мыла их пять дней или неделю. Счёт времени потерялся где-то между кошмарами, которые приходили каждую ночь.