Книга Зал костей, страница 3 – Тим Харди

Судя по всему, мама души не чаяла в нас с братом. Она умерла, когда мне было три года, и я ее почти не помнил, поэтому Йорик часто рассказывал, как мама играла с нами, и напевал песни, которые она пела. Моим самым ранним воспоминанием стали ее похороны и застывшее, как каменная маска, лицо отца, когда он стоял перед погребальным костром. Йорик, которому было семь, безудержно плакал, держа меня за руку. Помню, как я наблюдал за разгорающимся пламенем, пока отец с любовью говорил о маме перед толпой скорбящих представителей влиятельных семей клана. Казалось, он был уверен, что когда придет время суда, Создатель взвесит мамину жизнь и сочтет ее достойной. Я в свои три года не сомневался в отцовской правоте. Мне представлялось, что искры, летящие от погребального костра, это частички ее души, устремляющиеся в чертоги Навана. По мере того, как на небо наползали сумерки, ветер уносил их ввысь, и они танцевали перед моими глазами, пока красное сияние не исчезло. Только Йорик все еще плакал рядом со мной, крепко сжимая мою руку, словно боялся, что я тоже исчезну.

— Ты что-то притих, малец, – заметил Финнвид, когда мы медленно шли по темным коридорам крепости, а звуки пьяного веселья за нашими спинами растворялись в ночи.

— Думал о маме, – признался я.

— Алайна была красивой женщиной. – Голос Финнвида в темноте прозвучал с той же печалью, что охватила и меня. – Знаешь, твоя сестра – вылитая мать.

— Все так говорят, – ответил я, внезапно желая сменить тему.

Финнвид был воином, не стоило ему видеть мои слезы: ведь мне, сыну вождя, надлежало быть сильным. Наверное, он почувствовал, что я огорчен, и весь оставшийся путь до моих покоев шел молча, оставив меня наедине с моими мыслями.

Из-за утраты матери я еще больше дорожил временем, которое уделял мне отец. С возрастом я понял, что ему, наверное, было нелегко заботиться о трех детях и управлять владениями. Впрочем, даже когда он отсутствовал или занимался государственными делами, в крепости всегда были доверенные люди, которые за нами присматривали. Рядом постоянно находился ярл Финнвид, поклявшийся защищать детей Кольфинна своим мечом так же ревностно, как самого вождя клана. Старая Этта давала уроки нам троим; мы учили буквы, цифры и историю. Пока служанки Нуны, Амма и Катла, помогали ей постичь тонкости поведения девушки знатного происхождения, Ольфрид Полурукий, мастер оружия, обучал Йорика ратному делу. Полурукий набирал будущих воинов с десятилетнего возраста и только тогда, когда считал, что они готовы стать его учениками. Весной двести второго года мне исполнилось десять лет, и я ожидал, что меня вскоре тоже позовут на круглую площадку для тренировок. Однако шли недели, весна сменилась летом, а вызова так и не последовало, и я начал задаваться вопросом, почему обо мне забыли.

— Ольфрид знает, сколько тебе лет и что ты хочешь проявить себя, – заверил отец, когда однажды вечером я заговорил с ним на эту тему. – Он не раз видел, как вы с Брамом и Хаарлом сражаетесь на деревяных мечах по всему Большому залу. Я предложил, чтобы он взял в обучение тебя и сына Брунна Четыре Ветра нынешним летом, когда Браму исполнится десять. Есть еще один паренек, которого Полурукий согласился взять по моей просьбе. Вполне разумно, что вы трое начнете подготовку вместе.