Книга Зал костей, страница 179 – Тим Харди

Бандор побледнел.

— Ротгар, прости. Я не хотел тебя обидеть!

— Нет, парень только что сказал правду, – пророкотал Ругга, положив огромную руку мне на плечо. – Йохан все еще один из ярлов Йорика, и некоторые считают, что именно он стал законным главой клана Ривсбург. Никто не пойдет за калекой во время войны, особенно если тот последние месяцы отсиживался на ферме, пока мы сражались за честь клана. Не спеши обижаться, когда тебе предлагают что-то по дружбе.

Он скрестил мощные руки на груди, словно приглашая меня бросить ему вызов.

— Калека! – выкрикнула его маленькая дочь Китта, прежде чем Ингирит успела зажать ей рот рукой.

Ругга хохотнул, но было непохоже, что происшествие позабавило Йохана.

— Ты высказал, что у тебя на уме, Ротгар. Я прощу тебя, особенно после того, через что тебе пришлось пройти, но Ругга прав. Род Марла пресекся, и, хотя ты – последний представитель этой великой династии, у тебя нет ни приверженцев, ни возможности стать вождем. На сходе клана люди скорее выберут Хроди, а не тебя. Если мы доведем дело до конца и освободим наши земли, останутся только два человека, способных возглавить клан. Гаутар Фалруфсон, который тебе не друг, и я. Поддержи меня, и мы помешаем Гаутару прийти к власти. Я любил твоего отца и брата и по доброй воле следовал за ними, даже если не всегда был с ними согласен. Боги знают, что тебя я тоже люблю, поэтому никогда больше не выказывай мне или моей семье неуважения. Итак, ты поддержишь меня или спросим моих людей, за кем из нас они последуют?

* * *

Я стоял во дворе, и холодный воздух обжигал мне щеки. Мое дыхание замерзало в воздухе под светом луны. Ночь была ясной и морозной, и, несмотря на поздний час, несколько человек еще бодрствовали. Я видел, как Сефа у амбара обнимала Эккиля за шею и хихикала, когда он пытался ее раздеть. Потом она медленно увела его за угол, подальше от моих глаз. Из амбара доносился басовитый голос Ульвара, спорящего со своей шайкой об исходе игры в карты.

Дверь дома Йолдира открылась, и я обернулся, ожидая, что со мной вышли поговорить Арисса или, возможно, Бандор. Однако ко мне подошел Йолдир с мрачным лицом.

— Нехорошо получилось, Ротгар. И о чем ты только думал?

И правда, о чем?

— Что мое время прошло, и что у меня отняли возможность отомстить, а Бандор смотрел на меня свысока и жалел.

Мой гнев давно уступил место стыду за глупую выходку, и я прислонился к стене внутреннего двора, делая вид, что не замечаю звуков, свидетельствующих о бесстыжести Сефы и Эккиля.

— Я не горжусь тем, что сказал. Просто тяжело видеть Бандора и знать, что его считают искусным воином, а меня – жалким ничтожеством. Ведь было время, когда я вел его в бой.

Йолдир прислонился к стене рядом со мной.

— Да, ты уже не тот, кем был раньше. Я сделал все, что смог, когда тебя привезли ко мне. Неужели я ошибся и не надо было тебя выхаживать?

— Нет, ты ни в чем не виноват. Ты всего лишь пытался мне помочь.

— Раз Йохан готов сделать тебя своим советником, значит, он по-прежнему тебя уважает, и неважно, умеешь ли ты владеть мечом как прежде. Мы с тобой оба знаем, что наша жизнь в Линдосе подходит к концу. Йохан предлагает тебе место рядом с ним, так что если хочешь отомстить, то сейчас самое подходящее время.