Книга Зал костей, страница 178 – Тим Харди

— Я не воин, и моя дочь тоже, – сквозь зубы процедила Дамона, не слушая увещеваний Ингирит. – Она была молодой женщиной и матерью, и все же…

— Я был там, – тихо сказал я. Дамона повернулась и посмотрела на меня так, словно впервые разглядела. – Между началом нападения и смертью Риши прошло всего несколько мгновений. Даже если бы ты попытался добраться до Большого зала, ты бы все рано не успел, это я могу сказать наверняка. Если бы ты повернул от пристани, Черноглазый убил бы и тебя.

Йохан, наконец, обрел дар речи.

— Спасибо, Ротгар. Стало чуть легче от того, что теперь мы точно знаем, как это было. Преступления Черноглазого не останутся безнаказанными, я отомщу ему и его клану.

Пэтр, Ругга и Варинн одобрительно закивали. Дамона рядом со мной еле слышно произнесла:

— Твоя месть не вернет Ришу или Кольфинна…

Она жестом отослала Ингирит, и люди вернулись к трапезе, однако на всех снизошло мрачное настроение. Йолдир предложил Ариссе что-нибудь сыграть, чтобы развеять гнетущую тишину.

— Прости, – прошептал мне сквозь музыку Бандор. – С того дня мать сама не своя.

— А у кого сейчас по-другому?

Бандор обмакнул кусок хлеба в остатки рагу на дне деревянной миски.

— Кто бы мог подумать, что все так обернется? Мы часто обсуждали все, что произошло той ночью, что сделал каждый из нас, какие решения мы приняли. Пока мы не встретили Эккиля, до нас доходили слухи только о том, что Черноглазый велел тебя казнить, вместе с Йориком и всеми остальными. Мне и в голову не приходило, что он сотворит. – Бандор замолчал и сглотнул. – Что он тебя искалечит.

— Я тоже не ожидал.

Шутка не удалась, и у меня по спине пробежала дрожь, вызвав боль во всем теле.

— Черноглазый хотел отомстить за свое поражение в Нольне. Что сделано, то сделано. Ты бы не смог предотвратить то, что произошло со мной, так же как не смог бы спасти сестру или Йорика. Мы не должны испытывать вину. Тех, кто действительно виноват, здесь нет.

Бандор кивнул.

— Я отомщу им. За то, что они сделали с тобой, а еще за Ришу, Йорика, моего племянника и всех остальных, кто погиб в крепости Ульфкель и Каламаре.

Он так крепко сжал в кулаке кружку, что костяшки пальцев побелели.

— И я буду рядом с тобой, как в битве при Нольне, – добавил я. – Хорошо, что ты здесь.

Бандор странно посмотрел на меня, и потребовалось мгновение, чтобы я понял, как нелепо, должно быть, это прозвучало. Бандор покраснел, пытаясь подобрать нужные слова, пытаясь спасти остатки моей гордости.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду… Что ж, как прежде, уже ничего не будет. Ты никогда не сможешь сражаться, Черноглазый лишил нас твоей руки с мечом. Зато я вижу, что ты для чего-то нужен Этте. У тебя всегда был острый ум, а отцу понадобятся советники, когда он наконец изгонит Адальрика с наших земель. Для тебя всегда найдется место рядом с ним.

— Место калеки-советника у Йохана Йокельсварда, вождя клана Ривсбург? – огрызнулся я. – Мой род правил кланом более шестидесяти лет, а твой присягнул нам на верность. Что дает тебе право оказывать мне милости и ждать, что я буду благодарен? – Я вскочил на ноги, чувствуя, как изнутри поднимается холодная ярость. Ошеломленный Бандор с ужасом смотрел на меня. – Тюрвинг отнял у меня все, и я должен с ним поквитаться. Кто ты такой, чтобы советовать мне сидеть дома с женщинами и детьми, когда сам отправляешься в путь, чтобы стяжать всю славу со своим проклятым Отрядом теней?