Книга Павший, страница 26 – Анна Щучкина

— Это не болезнь, ваше высочество, – сказал мне однажды драконюх, когда я, рыдая, умоляла его вылечить моего друга, которого хотели отправить на бойню как непригодного. – Ваш дракон просто сделал выбор не выпускать пламя. Это его решение, понимаете? Он достаточно разумен, чтобы отказаться убивать.

Я сделала все, чтобы спасти Бубу. Умоляла отца, грозилась уморить себя голодом, обещала быть послушной дочерью – и добилась своего. Буба остался со мной, хотя уже тогда я начала понимать, что означает быть другим в мире, где ценится только сила и способность разрушать.

Теперь, спустя десять лет, Буба остался единственным не боевым драконом в императорских вольерах. Белый великан, отказавшийся от насилия в мире, построенном на нем целиком.

Мы достигли края взлетной полосы, и я быстро закрепила на Бубе седло – не тяжелое боевое, с металлическими пластинами, а простое, кожаное, позволяющее чувствовать каждое движение драконьих мышц под собой.

— Готов подарить мне небо? – шепнула я, забираясь в седло и пристегивая страховочные ремни.

Буба заурчал в ответ, расправляя огромные крылья, похожие на паруса из тончайшего белого шелка. Дракон присел на задние лапы, готовясь к прыжку, и я крепче ухватилась за седельные ручки, чувствуя, как кровь начинает пульсировать в жилах.

Один мощный толчок – и мы в воздухе. Земля стремительно уходит из-под ног, желудок на мгновение подскакивает к горлу, а затем наступает то самое ощущение – абсолютной, ничем не замутненной свободы.

Буба сделал несколько сильных взмахов крыльями, набирая высоту, и вскоре дворец превратился в маленькую красную игрушку среди зелени лесов. Теперь можно не бояться, что нас заметят, – на фоне светлеющего неба белый дракон почти невидим.

Я ослабила хватку и позволила себе откинуться назад, наслаждаясь ощущениями. Полет на драконе не похож ни на что другое. Это не просто движение – это танец с воздухом, с ветром, с самим небом. Мощное тело Бубы под седлом двигалось ритмично, каждый взмах крыльев был как удар сердца – сильный, уверенный, четкий.

Когда мы набрали достаточную высоту, Буба выровнялся и перешел на плавное парение. Я выпрямилась в седле и раскинула руки в стороны, позволяя невидимым потокам обнимать меня, играть с выбивающимися из косы прядями, наполнять легкие чистотой рассветного воздуха.

Ветер на такой высоте был сильным, он бил в лицо, заставляя глаза слезиться, но я любила это ощущение. Оно напоминало мне, что я жива – по-настоящему жива, а не просто существую, как фарфоровая кукла, которую готовят занять императорский трон.

Буба сделал плавный вираж, и я инстинктивно наклонилась вместе с ним, чувствуя, как работают его мощные мышцы. Это было похоже на езду верхом, но в тысячу раз интенсивнее. Если лошадь связана с землей, то дракон принадлежит небу – он часть воздушной стихии, и, сидя на его спине, я тоже становилась ею.

Мы неслись над просыпающимся миром. Внизу расстилались бескрайние леса, кроны деревьев окрашивались золотом в первых лучах солнца. Дальше виднелись серебристые ленты рек, извивающиеся среди зелени, словно драгоценные ожерелья, брошенные на бархатную ткань. А еще дальше, у самого горизонта, вставали величественные горы; их вершины, покрытые вечными снегами, розовели в рассветном сиянии.