Книга Павший, страница 160 – Анна Щучкина

На повороте, где коридор раздваивался, я кивнул в сторону служебного спуска. Кристен все поняла: это был ее путь к отступлению. Как только стражники передадут меня под усиленный конвой, она уйдет не оглядываясь. А если и оглянется, то всего раз.

Она вновь потеряет близкого, но будет свободна. А я выполню задачу любой ценой.

В голове выстроился короткий ряд приоритетов: Аниса в безопасности, Эжен жив, император низвержен, Винсент на троне.

Наверху пахнуло холодом рассвета. Я поднял голову и улыбнулся. В груди разгоралось пламя уверенности.

Все шло идеально – в точности по моему плану.

Дворец Алого заката

946 год правления Астраэля Фуркаго

Город восстал из пыльной равнины, словно клинок, извлеченный из ножен судьбы. Башни выросли на горизонте острыми зубцами, и когда наши кони ступили на мощеную дорогу, музыка колес внезапно изменилась. Камень жадно поглощал звуки, оставляя лишь пыльный привкус страха на языке.

Врата дворца Алого заката не распахнулись – они раскрылись, как веко спящего великана, медленно и неотвратимо. Тяжелые створки покатились в стороны, и повеяло холодом, пронизывающим до костей. Зеленые драконы парили высоко над аркой; их тени сплетались, словно цепкие лианы.

Астраэль ехал впереди: все вокруг императора меняло форму, подчиняясь его воле, как отлаженный механизм. Рядом со мной отлично держался в седле Винсент. Плечи прямые, рука на поводьях спокойная, но я чувствовала напряжение, исходящее от принца, как жар от раскаленного металла.

Мы вошли в тень арки, и сердце вдруг сбилось с ритма. Каменная кладка возвращала эхо наших шагов, словно отвечая на незаданные вопросы. Слева, у кованой решетки, застыл писарь; он не смотрел на нас, только на строки, бесконечные строки в своих свитках. Справа выстроилась стража: лиц не различить, лишь одинаковые стоячие воротники и повторяющиеся линии копий.

— Вот мы и дома, – произнес Астраэль.

Я промолчала, а Винсент даже не повернул головы. Тан и Аджит шли в строю позади нас; их спины были еще прямее следов от плетей. Они не искали взглядов, не нуждались в поддержке, им достаточно было идти рядом, чувствуя плечо товарища.

Кругом пахло влажной известью. Фанфар не было: только лязг цепи у подъемной решетки да холодная тишина камня. Я поймала себя на том, что считаю вдохи: один, второй… третий длиннее. Так легче удержать язык, когда слова рвутся наружу.

Снаружи, за аркой, город гудел, как огромная кузница: меха, ступы, далекие барабаны ремесленных цехов сливались в единую симфонию жизни. Все эти звуки жили в своем ритме и вдруг притихли, стоило нам сделать еще шаг. Мы пересекли границу – над нами чуть слышно потрескивал невидимый магический купол.

Двор раскинулся перед нами безупречной гладью; в этой глади не нашлось места ни единой случайной тени. Астраэль не оглядывался. Он шел вперед – к своему трону и своей гибели.

Спешившись, Винсент подал мне руку. Я приняла ее и спрыгнула с коня.

Город опустил за нами огромное веко. Я вернулась туда, где меня убили тысячу лет назад.

Дверь отворилась беззвучно. Астраэль застыл в проеме, статуя из живого мрамора, омытая золотом заката. Свет струился по его плечам, стекал на пол, на истертый ковер, чей узор еще помнил мои шаги. Астраэль не позвал меня, не поторопил жестом, просто стоял на границе света и тени, и этого было довольно. Я переступила порог между жизнью и смертью.