Книга Первый среди равных. Судьба, страница 114 – Павел Чук

Чем ближе мы подходили к стоянке, тем сильнее удивлялся, сколько они времени потратили, чтобы оборудовать место и осмотревшись понял, что шалашей три. Явно не один и не два дня их строили. Хотя, присмотревшись, понял, что два расположенных отдельно небольших шалаша сделаны давно, явно дольше трёх дней они здесь стоят, но большой, к которому нас вёл провожатый соорудили совсем недавно и он отличался не только размерами, но и… даже не знаю, как это описать, способом постройки что ли. Он не походил на шалаши, что стояли справа и слева и не только размерами. Этот слишком большой, сложенный из толстых жердей, притороченных к стволу дерева и длинный. Подойдя ближе, понял, что на сучья между двух деревьев положили несколько толстых жердей и вокруг этого каркаса соорудили шалаш, обложив лапником.

Пара шагов и плетёная дверь шалаша открылась. Нас встречали…

* * *

[1] Отрывок из стихотворения Н. Некрасова «Крестьянские дети».

— Идут! — в шалаш, что возвели на делянке лесозаготовки вбежал парнишка.

— Сколько их? — вставая с расстеленных на полу шкур, осведомился Нетос. Подготовка встречи, от которой зависит дальнейшее существование племени не затянулось. Быстро поставили просторный шалаш, не в тех же ютиться, в которых пережидали непогоду и отдыхали лесорубы, подобрали образцы, что могут предложить пришлым на обмен, выставили посты и стали ждать.

— Трое. Сам вождь идёт.

— Они с оружием?

— Да.

То, что пришлые придут с оружием Нетос не сомневался, на его памяти они никогда не ходили без него и поэтому не удивился этому факту. Вот только и племя подготовилось. Практически все, кто мог управляться с копьём или боевым топором находились неподалёку и по первому зову вождя придут на помощь. Понятно, что в случае конфликта не все мужчины останутся живы, а племени придётся сменить место стоянки и не факт, что этот переход они выдержат, но просто так молодой вождь не хотел сдаваться…

* * *

— Я — Нетос, вождь Бурых медведей.

— Энц Валео Мирони, — представился вышедшему из шалаша молодому мужчине. На первый взгляд он ненамного старше меня, вот только возраст точно определить трудно. Невысокий, коренастый, впрочем, как заметил, все представители племени не отличались высоким ростом. Лицо покрыто густой бородой, скрывающей половину лица. Густые брови и пристальный, немигающий взгляд.

— «Энц» — это значит вождь?

— Нет. Энц это значит, что принадлежу к высшему сословию, но среди солдат я старше всех по занимаемому положению, — на удивление, вождь говорил связанно, длинными фразами и достаточно хорошо, говор конечно отличался, но я его понимал.

— Рад приветствовать тебя… энц. Входи.

— А мои люди? Они принесли дары и товары, которыми можем обмениваться.

— И они пусть войдут. Места всем хватит.

Шалаш оказался просторный, где с достаточным комфортом могли разместиться человек десять, но нас внутри было восемь, по четверо с каждой из сторон. Вошли внутрь, расселись на приготовленные шкуры друг напротив друга. Я напротив вождя, а солдаты по бокам.

— В знак нашей доброй воли и в благодарность, что приняли просьбу о встрече, прошу принять от народа, что я представляю и меня лично дары, — я подал знак одному из солдат и тот извлёк из сумки тряпицу и развернул. — Этот острый клинок достоин вождя, — взял с тряпицы нож, вынул на половину лезвие и продемонстрировал, — а иголки, нитки и всякая мелочь вашей прекрасной жене.