Книга Первый среди равных. Судьба, страница 113 – Павел Чук

— Я тебя понял, Захора. Я подумаю, — остановил пречитания Нетос. Жена говорила правду. Зиму, что надвигается с неизбежностью им не пережить. Охотиться становится всё тяжелее. За зверем приходится ходить далеко, а перейти запретную черту никто не осмеливается под страхом смерти всего племени. Но Захора права. Нельзя ходить на запад, но разговаривать и меняться с теми, кто приходит на их земли запрета нет. И после разговора с женой, вождь племени Бурые медведи распорядился поставить шалаш и сообщить чужакам с оружием о своём решении, что встреча состоится…

* * *

— Стоп! Осмотреться! По двое в каждую сторону в охранение! — к назначенному сроку я, в сопровождении двух десятков конных солдат, прибыл на место. Мы выехали с тем расчётом, чтобы прибыть к месту раньше. Осмотреться, подготовиться, поставить палатку, оборудовать место, но…

— Они уже здесь, — доложил кто-то из солдат, и я поспешил спешиться.

— Ставьте палатку вон там, у подножия, — отдал команду, а сам направился к представителю племени. Я надеялся, что это дозорный или разведчик, который должен предупредить вождя о нашем прибытии. И не ошибся. Подойдя ближе меня окликнули.

— Валео?

— Да.

— Пойдём.

— Мы здесь договорись. Сейчас поставят палатку…

— Пойдём, вождь тебя ждёт, — говорил относительно молодой парень, на вид лет двадцати, а за спиной его маячили ещё. Я заметил двоих.

— Здесь договаривались, — стоял на своём.

— Ветер, снег скоро. Пойдём.

Не хотелось мне идти с ними неизвестно куда, но и создавать конфликт на пустом месте посчитал неразумным. Ничего плохого, не считая пропавших одиноких путниках, но это точно неизвестно, племена не делали, правда и хорошего тоже. Я отдал приказ троим следовать за мной, прихватив с собой подарки и образцы с товаром. Намеривавшийся пойти со мной офицер был остановлен с приказом оборудовать здесь стоянку, так как и вправду погода ухудшалась.

— Далеко идти? И как тебя зовут? — когда решил организационные вопросы, утонил у парнишки.

— Нет. Виса́л я. Пойдём.

Шли по утоптанному множеством ног снегу. Сколько раз он или его соплеменники бегали туда-сюда и посчитать трудно. Но самое странное, мы всего-то в нескольких десятках километрах от места, где расквартирован гарнизон, а погода резко отличается. Здесь и снега больше, и ветер гнёт вершины деревьев, а буквально рядом…

«Гарнизон располагается на возвышенности, — сообразил я. — От ветра спасают высокие стены, а снег… Снег и у нас есть, а тут лес. Как выпал, так не тает».

По моим ощущениям шли долго. По-моему, провожатый, специально петлял, удлиняя дорогу, так как двоих других я больше не замечал. Они ушли вперёд.

— Долго ещё?

— Здесь. Туда, — и Висал указал на большое дерево, что стояло несколько отдельно от остальных, а под ним я разглядел шалаш. — Пошили.

И мы пошли.

Чуть отстав, своим провожатым я тихо приказал: «Смотрите по сторонам, если что-то заметите, подайте знак или крикните, но оружие первыми не применять!».

Плохой я отдал приказ не применять оружие первыми. Нас так вырежут по-тихому, и никто не успеет прийти на помощь, но понадеялся на благоразумность принимающей стороны. Везде, по крайней мере на Земле, существовал обычай, что гостя трогать нельзя, а тем более переговорщика. Конечно, эти обычаи часто нарушались, но риск посчитал оправданным. Мы слишком мало знаем об этих племенах, об их обычаях и нравах, не исключаю, что кто-то из сопровождавших меня солдат неправильно воспримет жест или действие аборигена и выстрелит, прибудут к нам солдаты и начнётся бойня. И тогда, опасаясь мести, нам останется только вырезать всё племя, а этого я не хотел, и перестраховался на свой страх и риск.