Книга Первый среди равных. Судьба, страница 112 – Павел Чук

— И что тебе ещё сказали? — после долгой паузы продолжил вождь. Это время он размышлял. Соседние племена не пускают их на восток и на юг, а на севере делать нечего. Там ни то что живности нет, там и лес отсутствует, не говоря про климат. Долгая и суровая зима, что землю не обработаешь, диких зверей очень мало, а ночь длится по нескольку недель к ряду.

— Сказали готовы обмениваться на те же железные предметы, что мы берём у южан. Вот только, вождь, сам видел качество топора. Не чета тому, что южане привозят.

— Я заметил. Они с оружием были?

— Все с оружием — это служивые, что на горе живут за священным холмом.

— Ты там их встретил? — спросил вождь, так как дальше священного холма чужаки с запада не ходили.

— Там, вождь. Искал дубы, чтобы как приедут южане им показать.

— Я тебя понял. Иди. Топор можешь оставить себе.

Целый день вождь думал, как поступить. С давних времён всем племенам что живут восточнее священного холма встречаться с теми, кто живёт западнее запрещено, а тем более заходить и охотиться западнее запретной черты. Никто не помнит, почему установлено это правило, но оно неукоснительно соблюдается всеми. И вождь думал, что делать. Он видел, что племя медленно, но вымирает. Нет притока свежей крови. Нет обмена жёнами с другими племенами, охотничьи угодья совсем маленькие, зверя мало, землю, что обрабатывалась в обустроенных местах пришлось оставить. В тот год, когда на них напали недруги они ушли, успели, бросив всё покинули обжитые места, но на новом месте обустроиться пока не смогли. Слишком их мало. Те срубы, что у них были сейчас заняты враждебным племенем, а им, который год приходится ютиться в землянках. Только в этом году, как он надеется, найдётся подходящее место для обустройства селения и это будет последнее место их обитания, так как дальше на запад идти нельзя. Табу, наложенное в незапамятные времена, строго соблюдается, если кто из племени перешагнёт невидимую черту, которую ограничивает священный холм, то всё племя ждёт смерть и настигнет она неизбежно. Предания и сказания, что передавались из уст в уста от малого до великого сохранили попытки безумцев уйти западнее, но все семьи, все родные тех, кто ушёл за священный холм погибли страшной смертью.

— Нетос, что-то случилось? Ты всю ночь не спал, ворочался, — первое, что спросила по утру его жена.

— Не знаю Захо́ра, как поступить. Племя, сама видишь… — вождь тяжело выдохнул. Его жена переносила все тяготы и лишения, навалившиеся на племя вместе со всеми и нередко, как замечал Нетос, тихо, чтобы никто не увидел плакала вечерами. Потеря второго ребёнка, который не дожил до первой своей весны сильно её надломило и Нетос замечал, что жена держится из последних сил, но на виду не показывает, как ей тяжело, а сейчас она вновь беременна. Они оба понимали, что родится их последний ребёнок, и если тот не выживет, то больше детей у них не будет.

— Вижу, но ты не ответил.

— Ригис встречался с теми, кто живут на западе за холмом.

— И?

— Их вождь предложил нам встретиться. Но сама знаешь, что запрет…

— Древний запрет говорит не ходить на запад, а про встречу и разговоры ничего не говорит. Когда к нам в последний раз приходили южане?

— Давно.

— В том то и дело, вождь, — Захора редко своего мужа называла вождём, но в этот раз она подчеркнула его статус, — нам нужна посуда, нам нужна соль, нам…