Книга Пепельные следы, страница 80 – Александра Н. Пушкина

Кримхильда улыбнулась шире, но в этот момент далекая мелодия флейты разорвала тишину. Том! Он единственный в этом мире, не считая пропавшего отца, кто еще оставался у Сюзанн. Пусть она поругалась с ним, пусть прогнала, но он обязательно поможет. Как бы он ни был обижен, она это знала. К тому же какая-то ее часть, далекая, зыбкая и спрятанная глубоко за сердцем, знала, что разросшийся в замке лес – дело его рук.

И он совсем недалеко.

— Нет! – Сюзанн твердо взглянула на Кримхильду. – Нет, я не стану пепельной королевой, даже если мне придется снять эти туфли вместе с ногами.

Она вскочила и, будто кошка, спасающая свою жизнь, метнулась к двери. Кримхильда не успела, а может, не пожелала схватить ее, но Сюзанн знала, что пепельная следует за ней попятам. Девушка выскочила в коридор, чуть не запнувшись о низкий порожек, который никогда не мешал ей обычно, и, обернувшись, похолодела, увидев, что Кримхильда спокойно вышла из комнаты.

И тут из дальнего конца коридора раздалось глухое ворчание. Кнаббер! Милая старушка Кнаббер, учуяв нежить, рычала, вздыбив шерсть на загривке. Сюзанн не успела спуститься, как борзая кинулась к пепельной, захлебываясь озлобленным лаем. Увы, навредить Кримхильде она не могла, разве что задержать.

— Что за шум? – выглянула из кухни Агата, более бледная, чем обычно. Ее мечты рухнули, и она еще даже не знала, что потеряла старшую дочь, на которую возлагала столько надежд. – Сюзанн?..

Мачеха в растерянности умолкла. Что она могла сказать падчерице, которую сама отправила на заклание? Сюзанн кольнула непрошенная жалость к этой немолодой одинокой женщине. Ведь у нее не было Томаса.

— Если вам дорога жизнь, – скороговоркой произнесла девушка, – уходите из дома немедленно. Уезжайте к Беатрикс! Те, кто убил Эйтеля, уже здесь, и…

— Анастасия! – в глазах Агаты полыхнул ужас.

Сюзанн покачала головой, чувствуя неподдельную боль в сердце.

— Простите, матушка. Ей не помочь. Но вы еще можете…

Послышался визг, и Кнаббер затихла.

— Русвита! Предупредите ее, если увидите, прошу вас! – еще сильнее заспешила Сюзанн. – Пусть не возвращается из Иенталя, а лучше уезжает к сестре в деревню! А теперь уходите!

Быть может, мачеха и не поверила бы ей, но на верхней площадке лестницы показалась Кримхильда. Судя по глазам, Агата узнала ее: сложно было не узнать ту, что впилась зубами в горло кронпринца, объявившего себя королем.

— Уходите! – крикнула Сюзанн. – Она пришла за мной и за мной последует!

Но Агата, бледная как смерть, вдруг выпрямилась, плотнее запахнув темную шаль, и шагнула навстречу пепельной.

— Теперь я понимаю, что глупее всех была именно я, – хрипло произнесла она, глядя на Кримхильду, но видя за ней что-то свое, незримое даже для пепельной. – Раньше я много раз бежала, спасаясь сама и спасая дочерей. Теперь одна из них взяла свою судьбу в собственные руки, а другой больше нет. Значит, и мне незачем задерживаться здесь.

Агата взяла с комода медный подсвечник с горящими в нем огарками, взглянула на него, будто оценивая.

— Местные портные обдирают почище иного ростовщика – серебра у меня не осталось, но что-то подсказывает мне, что огня ты и тебе подобные не любят.

Кримхильда улыбнулась, ничего не предпринимая, но Сюзанн вдруг ощутила холодок. Что-то задвигалось в тенях, встопорщило обои и потекло ржавым туманом от камина. Мертвая камеристка была здесь не одна.