Книга Пепельные следы, страница 40 – Александра Н. Пушкина

Сюзанн обратилась в слух. Удачная партия Беатрикс не особенно ее взволновала, но Агата говорила о супруге так, будто он уехал по делам в соседний город или отправился осматривать королевские охотничьи угодья. Неужели она что-то знает?!

— Не слишком ли низко ты ее оценила, матушка? – подала вдруг голос уязвленная Анастасия. – Разве ты для того породнилась со знатной, но обнищавшей фамилией, чтобы отдать одну из нас за недавних солдафонов?

Сюзанн нестерпимо захотелось крикнуть, что она здесь и негоже в таком тоне говорить о ее семье, но, употребив все самообладание, сдержалась: наверняка сестрица намеревалась уязвить сразу всех в этой комнате. Однако ей удалось это не больше, чем на треть. Беа проигнорировала выпад, пытаясь под столом скормить часть каши вездесущей Кнаббер, Агата же отозвалась вполне благосклонно и снисходительно:

— Солдафоны или нет, раз их приглашают во дворец, а старший наследник – один из наперсников принца, не так уж они незначительны. Те, кто пробился с самых низов, сумеют пробиться и выше. Беатрикс не блещет красотой или умом, а значит, в ее положении это, вероятно, лучший выбор.

— Матушка! – Наконец оскорбление попало в цель, однако в этот раз, Сюзанн была уверена, его нанесли не нарочно. Просто Агата всегда говорила то, что думала относительно дочерей и, несомненно, во благо, как она его понимала.

Но они удалялись от интересовавшего ее предмета, и Сюзанн рискнула вмешаться:

— Матушка. – Это слово она давно выучилась говорить без внутреннего содрогания, когда было необходимо. Оно просто больше ничего для нее не значило. – Вы собираетесь отправить отцу письмо?

Агата холодно посмотрела на падчерицу.

— Конечно нет. Я уважаю твоего отца и принятые им решения, какими бы они ни были. А значит, дождусь его и поговорю с глазу на глаз, как подобает хорошей жене. Все равно о предложении речи пока не идет.

— Но вы знаете, где он? – ухватилась за соломинку Сюзанн. – Я… хотела бы отправить ему весточку.

— Как любая хорошая жена, я также не смею беспокоить мужа вопросами, если он сам не пожелал посвятить меня в дела.

— Но…

— Довольно! Будь хорошей дочерью своему отцу и смиренно ожидай его возвращения. Разве Вальдер не предупредил бы нас, если бы мог?

Или ей было что-то известно, или она выдавала болото за пашню, но Сюзанн теперь была уверена, что мачеха знает больше, чем говорит. Девушка вновь затаилась, размышляя, как добраться до истины. Оставалась, правда, еще одна тонкая нить, которая вела во дворец к ее вдовствующему величеству. Но как туда попасть? Не говорить же, в самом деле, охране у входа, что не смогла на прошлом балу повидаться с крестной?

Однако об этом не пришлось долго раздумывать. На следующий день глашатай проехал по сонным, покрытым осенней изморозью улочкам Иенталя, оглашая монаршую волю: в охотничьем замке вновь дают бал. Всем, кто был на прошлом празднестве, надлежало снова явиться ко двору. А слухи принесли то, о чем королевский служащий умолчал: принц готов выбрать себе невесту. Вся знать, остановившаяся в Иентале, принялась лихорадочно выбирать новые наряды. Мэтр Кальцер, как единственный здешний портной, обшивающий богатых и знатных особ, теперь просто сбился с ног, стараясь выполнить все заказы.

А у Сюзанн появился план. Она попыталась уговорить мачеху взять на бал и ее, уверяя, что раскаялась и хочет, как и сестры, побывать на настоящем, «взрослом» балу. Она даже намекнула, что не желает оставаться обузой в семье и «лежалым товаром». Но Агата осталась непоколебима: