Книга Пепельные следы, страница 36 – Александра Н. Пушкина

— В этом можешь не сомневаться, – серьезно кивнул пастух. – Одна из моих овец отбилась от стада, и я бродил в ее поисках.

— А нашел меня, – сквозь слезы улыбнулась Сюзанн, осознавая, что она и сама сродни той глупой овце. Сперва забыла о пропавшем отце за бальным весельем, потом гналась за тенью: она уже не сомневалась, что нечто, увлекшее ее за собой, не было Вальдером Иллерстромом. Кто и зачем отправил это видение, чтобы завести ее в лесную глушь и бросить там одну?

— А нашел тебя, – согласно повторил Том. – И рад этому, хоть и пришлось тебя напугать. Идем, я отведу тебя домой.

Он накинул ей на плечи свою шерстяную пастушью куртку – колючую, затертую и пахнущую овчарней, застарелым потом и травами. Странное и странно приятное сочетание.

— А твоя овца?

— Не страшно! Главное, я нашел тебя.

— Я могу тебе помочь, – слабо возразила Сюзанн, понимая, что предлагает это скорее из признательности и любви к другу. Силы покинули ее в тот миг, когда она изливала горе на его груди.

И, к ее облегчению, Томас отказался:

— Нет, ты одета слишком… не для ночных поисков в лесу. Должно быть, окоченела и устала. Как я могу тебя гонять по темным дебрям?

Какое-то время они шли молча. Теперь ночные шорохи, треск и редкая перекличка ночных существ почему-то не пугали Сюзанн. Возможно, ей передалась уверенность Томаса, который чувствовал себя в Иентальском бору как дома. Зато холод начал забираться и под куртку, и, чтобы отвлечься, девушка принялась размышлять вслух:

— Но все-таки за чем или за кем я гналась? Мне сейчас не кажется, что это был кто-то случайный. Может, морок отца вызвала я сама, но из-за чего на меня нашло такое помрачение и как? Ведь я, упаси Господь, не ведьма.

Томас неопределенно хмыкнул, и Сюзанн приняла это за одобрение.

— Может, из-за духоты в зале мне явилось видение? Или в королевском саду растет что-то… я слышала от дружка Беатрикс о ядовитых «трубах ангелов». – Она вдруг улыбнулась, вспомнив: – Набожная Русвита сказала бы, что это орудие дьявола, которое годится лишь чернокнижникам да ведьмам.

— А ты разве не веришь в это? – Судя по голосу, Томас тоже улыбался.

— Конечно, я верю в Господа нашего, но разве может что-то им созданное быть злым по сути? Мы сами решаем, чем обернется его творение, злом или благом. Порочны не вещи и не явления, а люди.

— Значит, если ведьма пользует больных волшбой и травами, она и не ведьма вовсе?

В иное время и с иным собеседником этот разговор мог бы быть очень опасен, но рядом был Томас, и они шли сквозь ночной лес, что само по себе казалось чем-то нереальным и волшебным. Поэтому Сюзанн не посчитала нужным скрывать свои мысли.

— Значит, нет, – улыбнулась она.

— Главное, не скажи это пастору! – рассмеялся Томас, и в сумраке согласно зашелестели кроны деревьев.

— Ты тоже считаешь, что меня вел только морок? – спросила Сюз.

Том помолчал, а потом вдруг очень серьезно сказал:

— Прости, Сюзанн. Это был я.

Сюзанн почувствовала, что ей не хватает воздуха, а в голове мутится. Но среди мечущихся мыслей вдруг вспыхнуло спасительное: Томас шутит! Чтобы не пугать ее или просто развеселить. Глупо, конечно, но чего еще ждать от неграмотного пастуха? Украдкой улыбнувшись, она решила немного ему подыграть:

— Но, Том, скажи, как же ты попал в королевский сад? Разве он не заперт, и разве его не охраняет королевская гвардия?