Книга Пепельные следы, страница 11 – Александра Н. Пушкина

Он ободряюще улыбнулся и зашагал прочь, держа спину очень прямо, как умеют только военные.

— Ну-ка дай сюда! – Кто-то вырвал у Сюзанн конверт.

Она повернулась и едва подавила усмешку: конечно, это была Анастасия. Видимо, не утерпела и выскочила в холл, как только услышала слово «бал». Теперь сестрица с остервенением ломала сургучную печать. Но не успела она вскрыть конверт, как его отняла подошедшая Агата.

— Я понимаю, что тебе не терпится, дорогуша, но помни о манерах.

В отличие от своей старшей дочери женщина открывала драгоценное послание медленно и аккуратно. Пожалуй, слишком медленно для натянутой, как тетива боевого лука, Анастасии и высунувшей любопытный нос из гостиной Беатрикс. Тонкие белые руки с прожилками синих вен нежно разгладили конверт и вынули оттуда четыре именных приглашения: на госпожу Иллерстром и всех барышень.

Отдавая Сюзанн одно из приглашений, Агата насмешливо окинула взглядом ее старое платье, после чего принялась деловито перечислять:

— Анастасии мы закажем платье у мэтра Кальцера, увы, из столицы уже не успеем. Если бы старые друзья Вальдера не оставили службу так некстати, мы бы узнали о приезде королевского двора заранее! Беатрикс расставим прошлогоднее атласное платье Анастасии. В плечах вы почти одинаковы, сядет как влитое…

— Но матушка! – плаксивым голосом протянула Беатрикс. – Почему мне всегда приходится донашивать за Аной?

— Потому что она старшая и рискует остаться в старых девах. Хотя, постой… кажется, я уже говорила об этом примерно сотню раз. – Голос матери сочился ядом, и Беатрикс предпочла замолчать. – А доходы вашего отца, увы, не позволяют одеть каждую из вас как подобает. Сюзанн, – она обернулась к падчерице, – я знаю, что ты чересчур своевольна, но в качестве доброго жеста предлагаю и тебе выбрать что-то из старых платьев Анастасии. Если ушить, к твоим глазам может пойти зеленый муслин с оборками, который Ана надевала на пикник с градоначальником.

Анастасия поглядела на Сюз с победным злорадством. На ее лице прямо читалось: «Ну что, сестрица, будешь донашивать мои обноски?»

Сюзанн на секунду застыла от ощущения горького непонимания. Пропал отец, а эти клуши, эти… глупые девицы с их матерью думают только о балах и платьях! Хотя кем Вальдер был для них на самом деле? Не просто ли средством пробиться в высшие слои общества? Захотелось сделать что-то, заставить их так же негодовать и недоумевать, и Сюзанн поддалась внезапному порыву. Она с мрачным удовольствием потянула в разные стороны края письма. Сочный треск прорезал наступившую тишину. Агата смотрела на Сюзанн со странным выражением отрешенного интереса, будто разглядывала диковинную зверушку в вольере. Беатрикс раскрыла рот в удивлении, лицо Анастасии вытянулось от ужаса, но лишь на пару секунд. Она быстро овладела собой и ехидно заулыбалась:

— Правильно! Таким замарашкам, как ты, все равно нечего делать во дворце.

— Мне и не нужно туда! – с холодной ненавистью ответила Сюзанн. – Я не могу и не желаю красоваться в нарядах, когда неизвестно, что с отцом.

Она с наслаждением дорвала письмо на мелкие кусочки и, не думая о том, что ей же самой или Русвите придется убирать весь этот мусор, подкинула их в воздух на манер виденного однажды модного теперь фейерверка. Обрывки желтой бумаги, кружась, как сухие крылышки клена, обсыпали четырех женщин в холле.