Книга Щекотка ревности, страница 72 – Харитон Мамбурин

Вот тут было бы очень уместно, если бы откуда-нибудь выскочил маленький гномик в потешной шляпе и с портретом Дианель Ерманкиил, а потом запищал бы, потрясая этим самым портретом:

— Это она! Это она виновата! Она мегасильный маг, проживший дохреналион лет! Она странная! Она суперумная! Как ты не замечаешь⁈

Кверху сракой! Разумеется, я проверял и перепроверял всё, что она делает! Разумеется, грубые и надежные, причем известные мне энергонасыщенные защиты ставила она, а я уже прикручивал к ним свои гадостные приемы тауматургии! И, разумеется, я еще и втайне от неё наворотил своего!

И, разумеется, защита показала два пробоя, честно потратив напитку каждого заклинания! Даже если бы этого выползня из Макабра метнули бы в замок из катапульты, заковав в гроб из гномьего антимагического хромантия, он все равно должен был сдохнуть!

Но он выжил и ушёл. Не проклятый, не разваливающийся на куски, не несущий на себе меток, сглазов, проклятий, заговоров…

Это ломало мне мозг.

Люди Макабра не сильны, среди них нет могущественных магов. Они живут в темном суровом мире, полном чудовищ. Выносливость, скорость? О да, эти качества там в почете, но вместо силы используют ум. Найти уязвимое место, ударить, отступить в ожидании, пока пораженная тварь истечет тем, что её питает. Повторить. Магия на Макабре слишком буйная и нестабильная, чтобы там это развилось в полноценную науку. Если бы фауна и флора мира были бы менее агрессивны, то Макабр стал бы Паровым миром со всеми вытекающими из этого плюсами и минусами.

Проще говоря, даже самый крутой макабрец-маг не смог бы повторить и десятой доли того, что мы наворотили. Архимаг-эльф из Магнум Мундуса? Смог бы. Но где-то за сутки, используя приборы и артефакты, и уж точно не пробив дважды защиту в одном месте. Снять бы снял, но пробой? Не-а.

Дня не прошло.

…жопа.

А ведь макабрец не был антимагическим при первом нападении на меня. Я его проклял легким, но довольно противным заклинанием, от которого контроль над мышцами должен был серьезно ухудшиться…

Поймите меня правильно, я целиком и полностью осознаю себя хоть и не мухой, влипшей в паутину, но, как минимум, волком, на которого открыли охоту, но почему-то не убивают, лишь загоняют далее. Смысл этого действа непонятен, особенно на фоне странного… нейтралитета Черного Трона. Черт побери, тут даже не волком себя чувствуешь, а каким-то призом или… фишкой, что ли.

Сейчас это должно было измениться. Посланники королевы Кабиталии, прибывшие в её посольство, привезли с собой как материалы, нужные мне для изучения, так и человека, которому они принадлежат. Проще говоря, вместе с летописями рода, нарушившего эдикт своего правителя, они привезли и его главу.

— Меня зовут барон Андриан Хавкмун, — неприязненно представился худой, нездорового вида человек в толстых очках и практически лысый, несмотря на свой невеликий возраст, — Полагаю, вы здесь затем, чтобы доставить меня к местному правителю? Даже не дав отдохнуть с дороги?

— Я и есть местный правитель, — буркнул я, усаживаясь в кресло напротив барона, — Меня зовут Конрад Второй, король Агалорна. Чтобы не терять время зря, сразу проясню — также я являюсь Конрадом Первым, который правил триста лет назад. Нет, я не псих, а вампир, у меня даже корона есть, вот она. А теперь, уважаемый барон, к вам как к историку только один вопрос на сегодня — что случилось с Орденом Летописцев?