Онлайн книга «Щекотка ревности»
|
Благодушно-сосредоточенное выражение на лице ректора медленно менялось бледностью, по мере того как я равнодушно перечислял предполагаемые изменения. Ну да, всё верно. Чем сильнее потребитель оскотинивается, пытаясь ловчить, тем резче реагирует рыночек, когда он на той стадии, когда не диктует правила, а подстраивается под них. Студенты веселились. Не все из них удерживались на лошади, каждый павший (а чаще павшая) вызывали небольшую остановку окружающих, спешивающихся и начинающий запихивать свалившегося обратно. Большинство тщательно выбирало место приложения силы своих бесстыжих рук, от чего визги, ругательства и подбадривания то и дело доносились до нас с разных сторон. — Изменения — это всегда жутко, — пробормотал ректор, справившись с собой. — Смотря с чем сравнивать, — ухмыльнулся я, — Поверьте, ситуация крайне далека от чего-то действительно плохого, хоть оно и приближается, но я уже предпринял меры, чтобы этого избежать. Приободритесь, Тодхаммер! За вашими плечами Гильдия, а это крайне немало… /// Алиса настороженно обозрела комнату. Та плыла, покачивалась и слегка проседала время от времени, но держалась, вроде, нормально. Однако, это если смотреть в целом, а девушку интересовали детали. Те слишком расплывались, поэтому Тарасова решила прибегнуть к помощи зала. — Где эта… ик!…зеленая… шлюхен-ция? — выдала она вопрос в пустоту, зная, что он будет услышан. — Не тут. Ушла… ик!…с-с эльфийкой. Или унесла? — неуверенный голос Мыши раздался откуда-то из дивана. Или с дивана? Неважно. — Хор-ро-шо! — одобрила информацию вампиресса, слегка покачиваясь вместе с комнатой, — А кто тут ищо? — Только мы… фтроем, — красивая штора у окна была не шторой, а притаившейся Виоликой, тоже покачивающейся вместе с комнатой. — Ваще отлично! — икнула в очередной раз рыжая, начав сдирать с себя платье. Красота получила все жертвы, красота может уходить. Они, конечно, были красивыми как куколки и вообще секси, но запарились капитально. А если нет зеленой паскудины, которая несколько раз чуть не трахнула каждую из них, то можно и раздеться. Вот как у этой Ульяны получается? Гребаный сисястый карлик начинает трещать, ты расслабляешься, и вот её ручки уже на твоей заднице и лезут, куда не надо! Пьяные подруги, видя усилия Алисы, и сами начали скидывать с себя праздничные шмотки. От свежего воздуха, тут же прильнувшего к разгоряченным телам, у них в мозгах даже проступило некоторое облегчение. Пошёл расслабон, который, вступив в сговор с алкоголем, отменил обязательную программу «надеть всё обратно и идти в душ». Душа требовала банкета дальше, поэтому голая Алиса, цапнув с тумбочки бутылку винища, тут же приложилась к ней, как вампир к красивой женщине, а затем, порядком отхлебнув, выдала: — С-собрание трех дур объявляю… ик!…открытым! — Трех пьяных дур, — подошедшая к ней Виолика отняла вино и принялась пить сама. — Трёх пьяных голых дур, — мрачно уточнила лежащая Мыш. Бал прошёл, погасли свечи, а они, три пьяные и уже голые дуры, хоть и знатно повеселились, но, тем не менее, так ни с кем из студентов не перепихнулись, хотя имели к этому все возможности. Особенно Мыш. — Ууу… — подковыляв к дивану, Алиса положила ладони на таз валяющейся подруги, а потом всё это дело покачала, — Отрастила… |