Книга Щекотка ревности, страница 73 – Харитон Мамбурин

Историк, а мужчина, как и его отец, дед и так далее, пребывал именно в этом высоком звании при королевском дворе, просто не мог не знать об этом эпизоде. И, как владелец трех телег, заваленных летописями, не мог на него не ответить мне. Получив ответ, я, как и обещал, покинул барона отсыпаться после долгой дороги, а затем мрачно пошёл в сторону академии Брайзен, чтобы через час предстать перед глазами её ректора. Там я и застрял на сутки, пытаясь не только дождаться ответа на вопрос, который ректор отправил в центральное управление Гильдии Магов, но и разбирая с преподавателями задачу Выживания Невозможного Макабрца.

Те были в шоке.

— Ваше величество. Разумный, знающий свои пределы в какой-либо области, также ощущает пределы самой этой области. При должном уровне понимания теории, — довольно деликатно ответил тогда Тодхаммер, — То, что вы нам описали, лежит в неведомой дали за этими пределами. Удел мага видеть свои перспективы, как и перспективы своих соседей. Это же — невозможно.

Что мог знать директор школы магии захолустного королевства в захолустном мире? Немногое. Я же видел летающие острова Заакана, беседовал с подокеаническими гномами мира Клаа и их божественными жабами, пил горький портвейн с мастерами проклятий Скуфиса, гиблого мира, в котором вода напоминает слизь, а у воздуха отчетливый розовый оттенок. Бывал в знаменитых пирамидах полуросликов Ганверта, неделями пропадал в борделях Волна, и даже, демоны Иерихона его дери, гулял по улицам Магнум Мундуса, хотя от этого тошнило просто невероятно.

Только вот Теодор Тоддхаммер был прав. Невозможное — невозможно.

…и это меня, шагающего в таверну с самым нелогичным стремлением нажраться в смертельно опасной обстановке, угнетало просто чудовищно.

Потому что я видел и невозможное.

Глиммеркольтский лось со горящим знаком во лбу. Гигантский тролль, не умирающий, носящийся со страшной, непредставимой для этих неуклюжих существ скоростью. Эльфийка-полукровка, не произносящая заклинаний, не делающая магических жестов, а просто создающая нужную ей магию силой мысли. Обычный второсортный менеджер-гном, способный порвать на две части опытнейшего полудемона с оперативным стажем в четыре сотни лет…

Бритва Оккама, да, Конрад?

С первой кружкой пива ко мне подсели несколько рыцарей из Взыскующих. С пятой они удалились, пошатываясь, удовлетворенные телесно, но с по прежнему полной чашей скорби за своего убитого паладина. С шестой кружкой, в которой бармен по моей просьбе утопил стакан горькой настойки, воздух позеленел и ко мне явились мертвые разумные. Матрос-гоблин, офицер-человек, старая ведьма-орчанка.

— Бабка нас заколебала, Конрад, — с места в карьер начал гоблин, — Отпусти её. Отслужим.

— Она заколебала даже Альтего, — дернул щекой Хохмунд, — Ей не место среди нас.

— Не мытьем, так катаньем, да, Роксолана? — пьяновато ухмыльнулся я.

— Тебе насрать на наши проблемы, упырь, — спокойно пожала плечами монументальная орчанка, — Когда мы тебе нужны, ты начинаешь торговаться. Выполняешь условия сделки. Только вот проблемка — мы тебе редко когда нужны. А деньки идут. Еще несколько месяцев, и меня станет меньше. Тогда я отсюда никогда не выберусь.

— Это не мои проблемы.

— Верно, — со сверхъестественным спокойствием заявила легендарная ведьма, — Но ты сейчас в жопе и тебе позарез нужен тот, кому ты можешь доверить спину.