Книга Двуногое всесилие, страница 47 – Харитон Мамбурин

Но та очень не вовремя решила спуститься и позадавать вопросики на тему как там с её интересами. Валиаччи уже был недоступен, а его подчиненные… не посчитали нужным скрывать от лучшей оперативницы место и цели пребывания доброго доктора. Та, мгновенно дезертировав, полетела меня убивать. Пробиться в бункер с налету она не смогла, времени хватило, чтобы хитрозадый глава «Стигмы» банально нас всех утащил к себе, а затем эвакуировал всю «засвеченную» базу на другую, собственно, базу, уже свою. Технически, на этом месте бы очень уместно смотрелся подрыв атомной бомбы, около которой меня хранили (тут я сделал очень круглые глаза), но вышло чуть иначе. Никто ничего не взрывал.

Вместо этого те, кто организовал на нас засаду и забрал в плен… договорились с Машкой. В общем, она сменила работодателя на тех же условиях. Видимо, впечатлилась атомной бомбой или тем, что её внезапно попустила моя экспатия. В принципе, верно, потому что в тот момент неосапианта по имени Симулянт попросту не существовало. Когда выяснилось, что мы вне досягаемости, какие-то чересчур умные люди решили, что, натравив Машундру на Йужень, можно будет оттянуть момент массовой интеграции Системы. Правильно решили, но вернувшийся я здорово пошатнул машкину нервную систему возвращением кошмариков, чем и спас город.

— Витя! — на этом месте в комнату, где мне раскрывали тайны бытия, забежал подросток с пламенеющей головой, тут же кинувшийся меня обнимать. Я искренне ответил Васе тем же.

— Как видите, ситуация внезапно стала зеркально противоположной, ВиктОр, — с грустной улыбкой развёл руками сухощавый итальянец, — Моё сильнейшее оружие в руках сильнейшей в мире страны, возможность завершить расследование уничтожена прямо у меня на глазах вами, если я всё правильно понимаю… или нет?

Я смерил человека долгим взглядом. Социопат, маньяк, создатель чудовищ, мучитель невинных. «Стигма». Наверное, полная моя противоположность. Я шел и пришёл к своей цели, не уронив и волоска с невинной или виновной головы. Он — наоборот. Я достиг успеха, он полностью провалился. Вся его «Стигма», разваленная, загнившая, исчерпавшая все ресурсы, провалилась. Полностью. Сейчас я его мог убить, лишь сделав шаг вперед и коротко ударив… куда-нибудь.

Но. Он спас всех моих. Всех. Рискуя бесценным материалом, он стоял и ждал, не давая команды телепортатору, он позволил всем собраться вокруг него, лишь потом дав отмашку. Стоял с бомбой за стеной и с разъяренной Машундрой, ломящейся к нам, вниз. Да, не сам, а лишь проекцией, но рискуя неким бесценным куском мяса под названием «я». Ну вот как после этого его не добить красиво?

— Давайте, доктор, я отвечу на этот вопрос при всех. У вас есть помещение, куда влезет побольше народа?

— То есть, вам есть что сказать, Симулянт? — взгляд итальянца блеснул бритвенной остротой.

— Да.

Сказав «да», я практически соврал. Хотелось не говорить, а орать. Знание жгло изнутри с такой силой, что зуд и жжение, мучавшие меня ранее, теперь казались детской щекоткой. Еще немного, и я просто лопну от переполняющих меня чувств. Или от кое-чего другого.

Куда идти-то тут надо?

— Чего уставился? — крайне недружелюбным тоном меня спросила крепенькая юная деваха, красивая как персик. Со сложенными под внушительной грудью руками, в каком-то брезентовом комбинезоне, да еще и чуть-чуть вся горящая розоватым пламенем. Красивая, ну прямо как Палатенцо, наблюдавшая сейчас за ней с умильной улыбкой, но, правда, чуток помассивнее и позлее.