Книга Двуногое всесилие, страница 45 – Харитон Мамбурин

Например — эта. Конструкция, подобная той, которой был я. Тот же тип строения, но умеет перемещаться и издавать звуки. Довольно громкие, приходит и уходит новый блок, тут же сменяющийся другой догадкой — видимо, нехарактерное усиление звукового ряда происходит, потому что я ограничил функционал этой конструкции, и провожу её изучение.…личности.

Личность. Внутри сверхсложной конструкции есть орган, содержащий в себе нечто, вроде меня. Это называется «личность». Очередные блоки-воспоминания, не имеющий какого-либо смысла. «Женщина в длинном платье. Очень устаревший фасон. Кричащая разгневанная женщина». Недостаточно нужных данных. Оставляю конструкцию с личностью на полу, двигаюсь дальше. Тон издаваемых ей звуков меняется. «Ругательства». Не то.

Появляются следующие конструкции. Две. Что такое «две»? Пара. Вновь смысла мало, но я не обращаю на это внимание. Новые конструкции с личностями очень малого размера, они умеют летать, прямо как я. Моё сознание штурмует целый поток блоков, утверждающих, что наблюдаемому крайне мало аналогов, но есть что-то важное именно в этих двух… «личностях». Нужно изучить. Конструкции не даются изучать, они искажают воздух «ругательствами» и улетают от меня. Догоняю.

«Витя». Странное слово. Не ругательство. Идентификатор?

Еще одна обычная конструкция мне навстречу. Биомеханизм, носитель личности. Неудобный. Неэффективный. Изучить?

Он успевает первым. Делает что-то, от чего я замираю на месте. Преобразованная энергия. Не приносит вреда, но полностью ограничивает функционал. Временно, как поясняет новый блок-воспоминание. Оба маленьких конструкта возвращаются. Воздух дрожит, передавая аудиосигналы, содержащие множество «витя» и «ругательства». Жду, пассивно собирая информацию. Блоки становятся больше? Объёмнее?

Позади слышны звуки личности, которую я обследовал первой. Между конструктами идёт общение посредством звуковых волн. Понимание то работает, то нет. Что-то мелькает, смысл постоянно теряется, с ним теряется и накопленное. Единственное, что закрепляется — это понимание идентификатора. Я известен конструктам.

Я — «витя». Они идентифицируют меня именно так.

— Доктор Валиаччи! Она не вернулась на орбиту! Мы её потеряли! — бессмысленное, на первый взгляд, сотрясание воздуха, заставляет меня напрячься. У этого набора звуков есть смысл и есть важность, превышающие по значимости мои попытки найти точку опоры в мире. Именно из-за этой «она» я и здесь. Существую и функционирую потому, что могу влиять на «она». Влияю постоянно. В этом моя функция.

Что? Как? Так быть… не должно.

— Следите! — отмахивается один из конструктов, не сводящий с меня своих органов зрения, — Докладывайте о любой новой информации незамедлительно!

Не понимаю слова, но сразу присваиваю этому конструкту несколько степеней важности. Почему не понимаю? Почему присваиваю? Это… неправильно. Так не должно быть. Если я — конструкт, несущий личность, то высшим приоритетом должна быть именно первичная самоидентификация личности! Только так! Это константа!

Чувство возмущения и неприятия было не просто сильным, а зашкаливающим. Кто-то или что-то считало, что нечто, что интересует его, может быть важнее, чем определение себя. Личности. Это «что-то» меня контролировало. Это «что-то» обладало ресурсами и резервом, недоступными «мне», но являясь «мной»! Я взбешен! Нет ничего во мне, что могло быть важнее меня!