Онлайн книга «Двуногое всесилие»
|
…да, Нина Валерьевна, это штамповка. Дешевая штамповка. Настолько дешевая, что куски этого «металла» есть на каждой планете, подходящей под очень широкие условия возникновения жизни. Да, может быть, даже на Марсе. Верно, доктор Валиаччи. Все они совершенно одинаковы. Достаточно найти такой по уже известному вам излучению, доставить на Землю и запустить Программу заново. Да, доктор, это единственный вариант, гарантирую. Чувствуете иронию, моя уважаемая публика? Даже серые пришельцы с их нездоровой страстью к анальным зондам и похищениям смотрятся куда выгоднее, чем вот это сверхкосмическое разбрасывание камней. Какие-то тридварасы просто взяли виртуальный интеллект, сделали миллион копий, задали ему определенную программу, засунули в кусок металла, и… всё. Программа начинается, образуются Зоны, в центре каждой из них большой стационарный прокол в измерение энергии. Эта энергия идёт на трансформацию наиболее близкой и распространенной биомассы, которая превращается в инициирующие артефакты. Некоторые из разумных особей, посещающих Зоны, трансформируются в «живых» мертвецов, так как экспериментаторам было невыгодно, если бы «прокачанные» их технологиями подопытные начали бы ограничивать доступ к артефактам у остальных. Низкая рождаемость, быстро сходящая на «нет»? Такой же ограничитель, встроенный в само ядро технологии биотрансформации. Им неинтересны были мутации вида, здесь нужен был бы… более дорогой и сложный анализирующий модуль в Центре. — Здорово, правда? — спросил я зал. Распирало по-прежнему, но теперь это уже можно было вынести. Какие-то галактические китайцы просто берут кусок вещества, суют в него сложную, но легко штампуемую энергетическую структуру, а потом просто пуляют десятки тысяч (а может быть и миллионов) таких хреновин в небо. Та-даааам! — Постой, Витя, постой! — хрипло, но уверенно прервала намечающийся шум Молоко, — Но если ты говоришь, что всё так просто и… п-примитивно, то зачем этой штуке был ты⁈ Что-то не сходится! — Потому что мы с Васей и теперь еще вот, Неллой Аркадьевной, уникумы, — оскалился я, — с неспрогнозированными, особыми, изменениями. А когда доктор Валиаччи уничтожил ограничители, Центр признал провал основной Программы в виду уничтожения системы безопасности. Его приоритеты сменились на исследование аномалий. С паршивой овцы хоть шерсти клок. С точки зрения этой жестянки — изучение меня стало высшим приоритетом. На этом, наверное, всё. Давайте вы обдумаете полученные сведения, а я хоть поговорю со своими близкими. Витя уже никуда не денется. Правда, отцепиться от задумчивой Молоко не вышло. Только я с девчонками покинул помещение, как она догнала нас. — А как ты освободился, Вить⁈ — требовательно вцепилась она в мой загривок, — Эта машина должна была уметь подавлять испытуемые образцы! А почему мы все, кто вокруг тебя был, изменились? А… — Не знаю, Нина Валерьевна, — соврал я с самым честным и усталым видом, который только смог изобразить, — Понятия не имею! Нет, имею. Еще как имею. Чем бы ни было то измерение, полное энергии, оно было для существ, создавших эту невероятную технологию, единственным и неповторимым. Их Меккой, их Нирваной, их Вавилоном и Эдемом в одном флаконе. Именно поэтому они начали проект «засева» Вселенной своими поделками, начали искать шире, вместо того чтобы искать глубже. Если бы в Центру привели Васю, то Валиаччи получил бы безвольное мальчишеское тело, внутри которого бы обосновался этот недоинтеллект Центра, но… история не знает сослагательных наклонений. Я успел первым. А когда этот кусок инопланетной китайской херни увидел в моих воспоминаниях альтернативную реальность… |