Книга Посадка в лужу, страница 97 – Харитон Мамбурин

— Ты сам-то понял, что натворил, долбоящер? — усталым тоном спрашивает меня Соломон.

— Более чем, — киваю в знак утверждения, продолжая прихлебывать очень вкусный напиток.

— Я тоже понимаю. А вот они — нет, — скрипучим голосом говорит Куратор, разводя руками как бы в недоумении, — Мне будет любопытно услышать твою интерпретацию.

— Как вы можете не пониматьмоих действий, обладая полным доступом к моему сознанию? — удивляюсь я, — И кто такие — они? Здесь еще кто-то есть?

— Здесь еще и я, — звуки знакомого голоса сопровождается сильным подзатыльником, от которого я тыкаюсь носом в чашку с кофе во время вздоха, испытывая новые ощущения и обрызгивая всех горячей черной жижей.

Пока Куратор убирает мановением руки последствия необычной дегустации, я оторопело пялюсь на Переяславу, занимающую свой стул. Ничего себе дела.

— Мне тут рассказали, что ты уничтожил целый город-улей, Кирн, — холодно проговорила дриада, складывая руки на груди, — Расскажешь, зачем?

— М? А ты разве сама разве не…? — уставился я на нее.

— Не! — передразнила меня она, — Я — НЕ!

— Митсуруги Ай, как и большинство бессмертных, мало понимает в духах и божественном, — проговорил Куратор, выставляя на стол новые кофейники, — Переяслава не говорила своей хозяйке о том, что поддерживает связь с духовным миром. Как ты сам любишь заявлять, Кирн — «чтобы получить ответ, нужно знать, о чем спрашивать». Когда Переяславу вынудили заразить город, она воззвала напрямую к местным богам, предоставив им информацию о происходящем. Вместе они спасли ситуацию в Лтакте, уничтожив споры плесени.

— Рад за Лтакт, — покивал я.

— Кончай валять дурака, Джаргак, — прорычал Соломон, — ЗАЧЕМ?! Ты не мог подождать? Не мог выбраться иначе?! Да ты не стал даже пытаться! Просто посидел, почесал яйца… и долбанул своей дрянью в центре многомиллионного города! И я, Я — не понимаю, зачем ты это сделал! Почему?

— Потому что мог.

После этих слов воцарилась тишина. Я спокойно прихлебывал кофе, наблюдая за тем, как дриада подтаскивает свой стул к Соломону, а тот сверлит меня взглядом, едва сдерживаясь от злости. Куратор переводил «взгляд» по очереди на каждого из нас, его цепь тихонько побрякивала.

— Хочешь услышать мои оправдания? — тем же спокойным голосом спросил я свое альтер-эго, — Их не будет. Ты, будучи мной, задаешь этот вопрос, потому что отрицаешь ответ. Не принимаешь его. А ответ… он же простой совсем. Нужно лишь взглянуть на всё под другим углом.

— Ты взглянул, — вздохнул обнаженный человек, — Взглянул, отправив себя в самые что ни на есть глубины. Геноцид невинных? Ниже некуда.

— А ты лицемер, — спокойно парировал я ему, — Ты прекрасно знаешь наши планы. Уничтожить Нихон, приложив к этому собственные руки. А теперь скажи, чем Нихон по сути отличается от этого С’Ваггарата? Ничем. Более того, подземники… все подземники сразу позиционировали себя как наши враги. Нихонцы? Те вообще ни в чем не виноваты. Обидели мышку, написали ей в норку — а ты даже и не жужжал, зная, что произойдет.

— Вопрос этики, — вставил свои любимые пять копеек явно наслаждающийся зрелищем Куратор.

— Вопрос этики, — благодарно кивнул я ему и снова повернулся к молчащему человеку, которого гладила по лысине дриада, — Сколько можно играть в справедливость, получая в обратку лишь тумаки да плевки? Статус — был моим ограничением. Более того, как бы ты не делал невинную морду лица, мы уже натворили столько всего, что этот самый город… мелочь. Причем, заметь — натворили безо всякого повода! Шел орк, увидел мертвых крестьян, опечалился, да устроил всем нечеловеческим расам кузькину мать. Напомнить, какие выводы я сделал до этого знаменательного момента? Что все эти расплодившиеся крестьяне не более чем биомасса, которую выводили правители стран ради эфемерного веса в политике?