Книга Посадка в лужу, страница 40 – Харитон Мамбурин

— Мудрость предков гласит… — протянул я, глядя в глаза сильно нервничающему человеку. Для этого пришлось сгибаться чуть ли не пополам, опираясь локтями на столешницу, — «Дай человеку немного денег, и он будет сыт один день. Дай человеку много денег — и он ответит на все твои вопросы, забудет, о чем ты спрашивал, и будет наслаждаться жизнью дальше». Итак, господин Хэвос, вы хотите много денег?

С этими словами я красиво высыпал на стол пятьдесят серебряных монет, что равнялось оплате приблизительно за две недели гостевания у этого самого Хэвоса с полным пансионом.

Монеты всегда производят благоприятное впечатление. Думаю, что не только сами по себе, а потому что передают однозначный и очень мощный сигнал — «если тебе хотят заплатить, то, очевидно, бить сразу не будут». А также вымогать, шантажировать, угрожать, предлагать «крышу», хотеть в долю и так далее, тому подобное. Тот, кто недооценивает магию денег, многое теряет. Те же некроманты, несмотря на свою совсем не фиалками пахнущую славу, не тратя ни грана маны, спокойно покупают чьих-то бабушек, теть и прочих свояков. Нет, родственники, конечно, дело святое, но трупы и чужих продать можно, а если свои внезапно пропали, то это «ой какое горе, шоб тому мерзавцу пусто было».

Хэвоса звон монет тоже перезагрузил в правильном направлении. Но… к сожалению, мужик оказался слишком уж тертым. Правильно поняв мой посыл, он встрепенулся, заблестел глазками, замельтешил ручками… и активировал просмотр моего Статуса.

И снова завис практически с тем же выражением лица. Обмяк, глазки потухли, ручки обвисли…

Я сделал злобное выражение лица, с силой вдавив один золотой в столешницу. Тот с громким щелчком утонул в местной волокнистой древесине, а хозяин постоялого двора снова ожил.

— Кккакая честь… — пролепетал он, — Ссстоль высокий господин…

— У тебя выпить крепкого есть что? — рыкнул я ему, чувствуя, что сейчас сорву злость на неповинном человеке.

Рык оказал нужный эффект, у человека в руках материализовался чистый стакан и явно недешевая поллитра. Набулькав из нее в стакан, я нюхнул, понял, что это почти чистый спирт, и с довольным видом сунул посуду в руки владельца.

— Пей. Разговор есть.

— Мэ…

Еще три золотых с шипением и клацаньем погрузились с столешницу, заставляя мужика сглотнуть сначала просто, а затем и содержимое стакана. Захорошело ему через несколько минут. Я времени даром не терял, принял позу посвободнее, да закурил трубку.

Общение прошло не без шероховатостей, но продуктивно. Легенду я для себя организовал простую и незамысловатую — там, где я жил раньше, жить стало невозможно, использовал Зов, прибыл сюда, хочу тихо и незаметно свалить подальше от разумных, но на этот раз ногами, и жить себе дальше. Как нормальный «затворник». Такая жизненная позиция встретила у мужика полное понимание, но… недостаточный отклик моим интересам. Хотя, реакцию Хэвоса можно было оправдать другим — ничем не прикрытым патриотизмом…

Последнее меня убило на месте. Смотрел на него — нормальный такой прохиндей, сразу видно, что с криминальным миром вась-вась едва ли не каждый день. Деньги любит естественно и беззаветно, готов даже несмотря на все впечатление, полученное от меня, приступить к выковыриванию золотых кругляшей из древесины. Но нет, на полном серьезе и без дополнительной стимуляции уговаривает меня навестить местный Высокий Совет. А главное — не потому, что это нужно, вменяется или предписано законом, а потому что фигуры моего класса и уровня нужны всегда и сильно. Мое же откровенное нежелание светиться перед высокой публикой этого оригинала… огорчало!