Книга Посадка в лужу, страница 43 – Харитон Мамбурин

Впереди на сегодня у меня оставалась главная цель — монастырь. Мысль посетить последний вызывало у меня очень много позитивных эмоций, речь же шла о новых умениях, особенностях, даже информации о классе, который явно был известен во Внутреннем мире! Более того, по словам Хэвоса, именно в монастыре человеческого Сектора можно было приобрести карты окрестных земель… уровней… пещер… как бы они тут не назывались!

По дороге, точнее по взлету, ибо монастырь располагался на самых верхних ярусах Сектора, меня атаковала стайка детей из расы летающих гремлинов. Мелкие расселись у меня на голове, плечах и руках, которые я пафосно сложил на груди — причем детишки не хулиганили, а банально ехали зайцами вверх, куда им было надо. Видимо, летать им в таком возрасте довольно напряжно. Я покосился на разлегшуюся поверх рук малявку, с блаженным выражением мордочки разминающую основания крыльев, и понял, что скорее всего воздержусь от деструктивных действий, способных навредить городу. Даже если возникнет необходимость. Если уж дети чужой расы безбоязненно садятся тебе на плечи и голову — то такую культуру следует защищать. Подумаешь, встретил обуянного жадностью жреца-эгоиста… его вполне уравновесил трактирщик-патриот.

Улей мне нравился — лица смертных, идущих по своим делам, были далеки от скорбных и истощенных. Да и разделение на Сектора жесткой градации не имело — я видел людей, общающихся с темными эльфами, местными гремлинами, насчитал около шести определенно разных рас, похожих на гномьи, заметил странных четырехруков с бледной кожей и зеленоватыми венами под ней… Жизнь тут цвела и пахла. Последнее и было наиболее негативным из всех встреченных мной новшеств — Подземный мир и город… попахивали. Густой, разнообразный, тяжелый аромат на основе триаллиса довлел над всем этим местом, даже сквозняки не помогали.

Монастырь Гаан занимал целую пещеру с самым настоящим Шпилем — правда кривую, странную, но зато доступ туда был лишь через одни ворота. Местные монахи могли похвастаться наличием большого количества свободного места — у них даже была небольшая площадь, на которой расположилось около полусотни человек. Адепты, смертные и нет, неторопливо перемещались туда-сюда, степенно разговаривали, обменивались записями — шел нормальный такой рабочий процесс.

…который ломался тем больше, чем больше разумных меня видели. Я быстро ощутил себя рокзвездой мирового уровня, заехавшей в глубинку. Странствующие монахи, отшельники, мастера боевых искусств — оживленное место, однако…

В некоем подобии библиотеки, где можно было приобрести приемы и особенности, я проторчал несколько часов, с грустью понимая, что приобретать мне… нечего! Мой «Внутренний Монолит» ставил крест на любом применении Ки вовне, безжалостно выводя из списка интересного сотни томов монашеского колдовства, алхимических приемов, работы с талисманами! Стили рукопашного боя, приемы с оружием — всё это меркло и чахло по сравнению с хвостом и грубой физической мощью. Какой толк вообще от оружия, раз оно ломается?!

Над особенностями тоже пришлось пролить горючую слезу. А потом еще и еще. Я просматривал свитки и откладывал их, просматривал и откладывал, вызывая у надзирающего за происходящим мужика совершенно необоснованное уважение. Судя по краснокожей морде этого «алльт гнома», он был уверен, что я умудрён по самые помидоры и знаю такие кунг-фу, которые местным и не снились, хотя на деле все было совершенно наоборот.