Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 111 – Николай Дронт

Дворец лихорадило. Это чувствовал даже я, сидя на дежурстве. К его милости вереницей шли посетители, а кофе он пил с его величеством и его королевским высочеством принцем Тораном. Дежурных, против обыкновения, не позвали. Служитель мне шепнул:

— Государь весьма грозны сегодня. Хотели Уланский полк в Мужеложеский переименовать, однако смилостивились и только в поход услали. Их офицер был мужеложцем и из ревности до смерти убил другого. Сам повесился. Полиция приехала, нашла дневник, и оно открылось.

Ко мне вернулись мои трофеи с приказом изъять из дневника листы с упоминанием жертв, приложить к письмам, определить принадлежность драгоценных вещиц. Затем разделить по жертвам и заклеить в пакеты.

После исполнения меня вернули на пост с указанием дать подсмотреть служителям наиболее яркие описания из оставшихся в дневнике. Не поверите! Мне трижды разные кофешенки приносили перекусить.

Камердинер, взявший меня под опеку, зашёл спросить о фасоне заказываемого партикулярного костюма. Раскрытый дневник, забытый на краешке стола, наверняка был тут ни при чём. А его страницы перелистывались сами, видимо, движимые лёгким сквозняком.

Камер-цалмейстер подошёл с малозначащим вопросом и не отказался отведать со мной кофе. Что говорить! Лично гоф-фурьер захотел справиться об удобстве моего рабочего места и тоже не отказался от чашечки. Им я невзначай открыл раздел с описанием встреч с любовниками. Всё-таки мы дворяне, придворные, в одном чине, нам вместе ещё служить и служить. Тем более что эти господа чуть не вдвое старше меня.

Позже прошёл слух, что сестра убивца за неприличное поведение отправлена от двора к родителям. Шифр у неё забрали! В наказание виновных во вскрывшемся романчике чаще всего женили. Виноваты? Пусть теперь мучаются друг с другом всю жизнь! Фрейлина после замужества выходила в отставку, статс-дамами становились немногие.

Шифр… Это такой медальон в виде вензеля, усыпанного драгоценными камнями. Он всю жизнь носился как знак отличия. Так вот, шифр в таких случаях не отбирали. Конечно, непорядок романы крутить, но дело-то житейское. Плоть слаба, да и как иначе новые подданные будут нарождаться? Ну а раз так, то помимо родительского приданое лично от государя бывшим девицам выдавалось. Помимо прочего, одним серебром тридцать тысяч.

Чтобы отобрали фрейлинский шифр, нужно сильно постараться. Раньше при нынешнем государе такого вовсе не случалось. За что сия немилость, многие гадали, но точно никто не ведал. Однако без вины не наказывают. Опять же наказанная могла в ноги её светлости Силестрии броситься, заступничества просить. Не просила? Значит, знает, за что наказали. Репутация отставленной упала до уровня плинтуса.

К обеду обнаружились те, кто краем глаза прочитал пару страниц в дневнике. Они такое рассказали! Ужас-ужас-ужас, что развратник творил! Всё для карьеры старался. А один служитель у двери стоял, «случайно» слышал, как сестру убивца допрашивали. Так она сказала:

— Я виновата только в том, что ни в чём не могла отказать брату.

Представляете, ни в чём! В чём именно, сплетники домысливали сами. Какой разврат! Репутация девицы рухнула с уровня плинтуса до пола подпола. Остатки престижа расклевали бывшие подруги виновной, другие фрейлины, которые вспомнили и в самом интересном ключе интерпретировали прежде виденное. Естественно, в себе держать не стали, поделились с окружающими своими соображениями. В общем, скандал гулял по дворцу, раскручиваясь и набирая обороты. Будет про что вечером поговорить в салонах.