Книга Миттельшпиль, страница 247 – Шеннон Макгвайр

Эрин замирает. Это другая девочка, которой досталась математика, избранная претендентка на место Доджер.

— Как видишь, моя дорогая, космическая сила не делает людей умнее. Она делает их беспечнее. Никогда не сбрасывай со счетов конструкт, если ты не видела его тело. – Рид изящно переступает через Доджер, опускается на колени рядом с Роджером. – У него мой подбородок. Спасибо, что доставила их ко мне, Эрин. Теперь ты попытаешься убедить нас, что все еще предана нам. Мы, конечно, тебе не поверим, но будет забавно услышать, что ты скажешь.

— Я предала вас обоих, – говорит Эрин. – Все, что вы делаете, все, что пытаетесь сделать, – неправильно. Я больше никого не буду убивать для вас.

— У девочки за твоей спиной нет подобных терзаний.

Безымянная девочка тихонько всхлипывает. Эрин думает (хотя вслух ничего не говорит), что у девочки полно терзаний. Просто если она их озвучит, то может слишком многое потерять. Ли с грохотом отбрасывает арматуру. Эрин переводит взгляд на нее.

— Как ты выжила? – спрашивает она, будто поддерживая разговор. Все что угодно, лишь бы они продолжали говорить, а она продолжала дышать. Роджер не сумеет вернуть ее в целости и сохранности, если пуля вышибет ей мозги. Однажды он сможет и такое, но не сейчас.

— Нельзя утопить мертвую женщину, – отвечает Ли. В ее голосе появилась хрипотца, которой раньше не было, глубоко в горле что-то булькает – видимо, в легких полно воды. Она прищуривается: – А как выжила ты?

— Ты сделала меня такой, что я во всем вижу хаотичные места. Я уверена, что побочный эффект в виде ненависти ко всему миру был случайностью. Но это неважно. Падая в воду, я видела все наиболее опасные места, которые с наибольшей вероятностью нанесли бы мне вред. Я плыла, избегая таких мест.

Это был короткий способ описать долгий ужасный момент, который неизбежно закончился тем, что она наглоталась воды и ее вынесло на берег, где ее нашли Доджер и Роджер. Но она это сделала. Она выбралась из моря, не разбившись о камни. В сложившихся обстоятельствах это безусловно была победа.

На краткий миг Ли выглядит почти впечатленной.

— Полагаю, мы великолепно над тобой поработали, несмотря на твое предательство. Я сделаю следующую в таком же духе. Она будет верна.

— Если вы хотели верности, не нужно было убивать Даррена.

— Буду иметь это в виду, – говорит Ли и смотрит на Рида. – Теперь можно ее убить?

— Если хочешь, Кимберли может спустить курок. Уверен, ей не терпится приступить к делу и освободить Доктрину от этих недостойных носителей.

Ли хмурится.

— Я хочу сделать это сама.

— Ты все хочешь сделать сама. Учись делегировать. – Отпустив подбородок Роджера, так что его голова безвольно стукается об пол, Рид выпрямляется. – Я хочу, чтобы их раздели, вымыли и принесли в лабораторию. Пора начинать. – И он уходит, что-то насвистывая.

Ли и Эрин с одинаковой ненавистью смотрят на его удаляющуюся спину. В этот момент они едины как никогда. Затем момент проходит. Ли поворачивается к Эрин и улыбается.

— Веди ее, Ким, – говорит она. – Пора ей узнать, как наказывают тех, кто идет против своих создателей.

Лаборатория, куда помещают Эрин, знакома ей: она здесь выросла. Она знает каждую линию, каждый цвет, каждый предмет прилично изношенной мебели. Закрыв глаза, она может представить Даррена в любом месте этой комнаты; он ухмыляется, изо всех сил стараясь выглядеть крутым, хотя никто из них понятия не имеет, что значит «крутость».