Книга Миттельшпиль, страница 249 – Шеннон Макгвайр

— Нет, не будете, – по-прежнему спокойно возражает Эрин. – Если вы станете Доктриной, вы будете пешками, а человек, который делает вещи, какие делает Рид, сможет править вселенной. Роджер и Доджер не хотят вам зла. Они сделают все, чтобы защитить вас, но они смогут это сделать, только если будут живы и свободны. Развяжи меня. Позволь мне помочь им. Позволь мне помочь вам.

— У него мой брат.

— У него и брат Доджер. Она владеет математикой, как и ты. Она видит числа повсюду. А еще она вся из себя принцесса и смотрит косо на любого, кто разговаривает с ее драгоценным Роджером, но она успешно борется с собой. Мы не друзья. Думаю, вы с ней можете ими стать. Думаю, вы многому могли бы научиться друг у друга. Сколько вам? Шестнадцать?

— Пятнадцать, – признается Ким.

— Наставники, которые действительно вас понимают, могут принести вам кучу пользы. Тимоти только и думает, что про слова, так ведь? Что ж, как и Роджер, и он самый нежный, добрый и щедрый дурачок, которого только можно встретить. За этих людей вам нужно держаться, а не за лживого алхимика и мертвую женщину, хоть она и выглядит живее всех живых. – Эрин качает головой. – Развяжи меня. Я верну тебе брата.

Ким делает нерешительный шаг вперед.

— Обещаешь?

— Обещаю постараться.

Ким медлит. Эрин смотрит на нее, стараясь не зацикливаться на мысли, как легко было бы свернуть ей шею, одно маленькое движение – и все планы Рида полетят в тартарары. Тимоти (она уверена, что они называют его «Тим») умрет без своей половинки. Так что второго подходящего сосуда для Доктрины не станет. И даже если ему удастся убить Роджера и Доджер, освободив Доктрину из оков их плоти, пройдет не меньше пятнадцати лет, прежде чем он снова сможет попытаться ее воплотить. Все, что ей нужно сделать, – просто убить ребенка, и у нее будет достаточно времени для мести. Все, что ей нужно сделать, – превратиться в монстра – дочку Ли, а не просто продукт ее научного проекта.

Когда Ким развязывает ей руки, Эрин разминает их, чтобы восстановить кровообращение, но не тянется к горлу девочки. Когда Ким развязывает ей руки, Эрин сама начинает выбираться из веревок, но не наносит удар. Пусть Ли будет чудовищем в этой пьесе. Эрин найдет другой способ. Она знает, что он должен быть. Другой способ есть всегда. Рука славы сгорела только наполовину, она будет скрывать Эрин еще час или больше. Эрин соскальзывает со стола, берет Руку и смотрит на Ким.

— Хочешь, я свяжу тебя? – предлагает она. – Они подумают, что я тебя обманула. Они не будут злиться. По крайней мере, на тебя.

Ким качает головой.

— Мне нужно попасть к брату.

— Как хочешь.

Ли всегда держала спички на верстаке рядом с беленой. Эрин хватает их, зажигает основной фитиль Руки и исчезает из поля зрения людей.

Ким некоторое время стоит на месте и смотрит туда, где уже нет Эрин. Затем спешит к двери.

— Я иду, Тим, – бормочет она, зная, что она одна, но страстно желая, чтобы он мог ее услышать. – Держись, я уже иду.

Лента времени: 16:02 CDT, 23 июня 2016 года (день продолжается)

Доджер приходит в себя в незнакомой комнате; она обнажена и связана шелковыми веревками. Она лежит на спине: взгляд упирается в потолок, представляющий собой идеальную астрономическую карту ночного неба. Доджер закрывает глаза.