Книга Сезонные страхи, страница 66 – Шеннон Макгвайр

Они останутся вместе, и для этого надо всего-навсего воплотить два природных явления, которым вообще-то не след становиться людьми.

— Родителей Мелани, – говорит Джек с нажимом, явно намекая, что на этот раз ей должны позволить договорить, на этот раз она доскажет все до конца, – в самом начале их ученичества заполучил себе Рид и стал их официальным наставником. Формальная алхимия очень напоминает академический мир. У них собственные правила, ритуалы и процедуры. Рид заразил своих учеников одержимостью Асфодель, и Ариадна решила, что он не с того конца взялся за дело. Она считала, что проявившаяся Доктрина уничтожит свои сосуды: слишком уж она большая, слишком сложная, ей нельзя становиться человеком; вот если бы Рид научился создавать и доводить до совершенства сосуды для чего-нибудь поменьше, у него бы все получилось. Ариадна с Роландом разработали невероятно честолюбивый план. Они собирались изготовить собственные сосуды для того, что, как раньше полагали, невозможно захватить и захомутать; для сосудов Ариадна и Роланд использовали свои кровь и силу, и вот настал момент, когда Ариадна забеременела их величайшим творением, хоть они с Роландом ни разу не притронулись друг к другу.

Гарри бросает тревожный взгляд на Мелани.

— Так это поэтому твой папа чуть с ума не сошел, когда внезапно решил, что мы спим друг с другом? – сглотнув, спрашивает он.

— Нет, он чуть с ума не сошел, потому что нам было шестнадцать, и он боялся, что у меня случится сердечный приступ прямо на заднем сиденье твоей машины, а если бы мы забыли про презерватив, он бы мог заделаться дедушкой и после моей смерти растил бы младенца в одиночестве, – отвечает Мелани тем до нелепости веселым тоном, которым она всегда говорит всякие гадости. – Не думаю, что его так уж беспокоила моя девственность в социальном смысле, скорее уж медицинские последствия.

— Прелесть что за жуть; видимо, я тут наговорила столько всякого умного дерьма, что вы оба напрочь позабыли, что мне вообще-то тринадцать, а вот не надо об этом забывать, – ворчит Джек, будто не она первая затронула тему секса. – В общем, они поженились, чтобы обеспечить порядок передачи, и продолжили в том же духе. Когда Ариадна поняла, что у нее будут близнецы, они решили, что это знак: можно заполучить оба сезона за раз. Но это было невозможно.

— Почему нет? – спрашивает Мелани.

— Потенциальное воплощение сезона всегда рождается в определенное время. А у нее роды начались на зимний солнцеворот, а значит, из тебя и твоей сестры вышли бы превосходные сосуды для зимы, но ни одна из вас не годилась бы для лета. И тогда Ариадна прямо в больничной палате предложила вариант. После рождения первой девочки Роланд должен был вбить кол из омелы ей в сердце, тем самым убив ее прямо посреди родов и прервав их. И все бы пошло по плану, если бы Роланд лучше разбирался в таинствах женского тела.

— Что за хрень? – спрашивает Гарри.

— Он не дождался рождения плаценты. Когда Ариадна умерла, Мелани все еще была с ней связана, и из-за символической природы материнской жертвы предназначенное для Зимы сердце ребенка разбилось, потому что Роланд не успел эту связь разорвать. Пока доктора пытались спасти внезапно начавшего умирать младенца, Роланд вывез из больницы жену, во чреве которой находилась вторая девочка, задохнувшаяся под тяжестью плоти собственной матери.