Книга Сезонные страхи, страница 36 – Шеннон Макгвайр

Так, с пиджаком, беззаботно перекинутым через плечо, Гарри выходит из комнаты, бросает ключи от машины в карман и вприпрыжку спускается на первый этаж.

Если бы не вся эта тягомотина – моя девушка умирает, и никто ничего не может с этим поделать, – Гарри можно было бы назвать счастливчиком. Его родители весьма состоятельны: он в жизни не голодал дольше нескольких часов, ему всегда было на что купить бензин для машины и где найти крышу над головой. Отец Мел сражается с трудностями в одиночку, и Гарри догадывается, как тяжело ему оплачивать бесконечные медицинские счета. Мелани храбрится, но Гарри всегда платит за нее, когда они идут куда-нибудь вместе, жест галантный и уместный.

Родители ждут в гостиной. Мама тут же принимается над ним ворковать: какой уже взрослый мальчик, какой красавец; отец стоит позади, засунув руки в карманы. Гарри ему кивает. Отец кивает в ответ. Всем понятно, что будет дальше: Гарри заберет Мелани и привезет ее сюда, чтобы родители их пофотографировали; мать настаивает, что нужно делать фотографии при любом удобном случае.

Гарри и хотел бы возразить, пожаловаться, что они напрасно тратят время и разводят суету. Но никогда не возражает. Он знает, почему для них это так важно, почему это еще важнее для него, важнее, чем он может объяснить. Времени мало.

Может, Гарри слишком часто об этом думает, но чем дальше, тем очевиднее, что времени не просто мало, оно почти вышло. И вот Гарри достает бутоньерку Мел из холодильника (красная роза и ирис, лиловый, будто синяк), целует маму в щеку на прощание, отец хлопает его по плечу, Гарри выходит из дома и шагает к машине, в ночь, в свое будущее.

Будущее – неведомый край, Гарри не хочется туда отправляться, но они все туда отправятся, в свое время. В его паспорте уже поставлен штамп. Единственный способ не ехать – как у Мел, но и она тоже отправится в будущее, просто другой дорогой. Ужасной холодной дорогой, по которой он не сможет за ней пойти.

Печку в машине в последний раз запускали неведомо когда. Какой смысл – Мел никогда не мерзнет, а у Гарри полно свитеров. Но когда он подъезжает к ее дому, в салоне уже душно и жарко. В темноте ярко сияют окна гостиной. Может, у него температура поднялась? Но тогда врачи скорой заметили бы и сказали ему. Ерунда, с ним наверняка все в порядке.

Гарри идет по дорожке, поглощая длинными ногами пространство, и на мгновение ему мерещится, что в тени под дубом стоит ребенок и смотрит на него. Гарри останавливается, смаргивает – никакого ребенка. Это и понятно, откуда темным февральским вечером во дворе у Мелани взяться ребенку. Он мотает головой, отгоняя от себя наваждение, доходит до двери. Дверь не заперта (как всегда), но он все равно нажимает на кнопку звонка и ждет.

Ручка поворачивается, дверь распахивается, на пороге стоит Роланд Косгроув и смотрит сурово, свысока, слегка запрокинул голову, чтобы очки не сползали с носа.

— Мистер Марч, – говорит он торжественным голосом прирожденного гробовщика, который непонятно почему избрал стезю школьного учителя химии. – Чем обязаны?

— Я приехал, чтобы отвезти Мел на танцы в честь Дня святого Валентина, сэр, – Гарри, будто в доказательство добрых намерений, протягивает коробочку с бутоньеркой. – Она велела приехать в семь.