Книга Сезонные страхи, страница 243 – Шеннон Макгвайр

Гарри ни за что бы не поверил, если бы сам не сидел за рулем, но навигатор пищит и объявляет: «Почти прибыли на место назначения», дорога изгибается, и впереди родной, любимый Вид-на-замок с серыми каменными стенами и башнями, примостившийся у леса на ладони.

Это не замок Барби – ничего такого простого и прямолинейного: бывшие хозяева в Шотландии унаследовали его от своих предков, то была длинная династия, и предкам, которые платили за эти камни и стены своей кровью, вероятно, совсем не понравилось бы, что замок обрел новый дом. Но теперь это действительно его дом; как и люди, которые его сюда привезли, он пустил корни. Может, не такие древние и основательные, как у некоторых здешних деревьев, ведь деревья выросли задолго до того, как эту землю начали возделывать, и будут расти здесь и после, но корни замка уходят достаточно глубоко, и он больше не двинется с места без человеческого вмешательства.

То есть, по мнению Гарри, замок здесь навсегда. Создав аварийную ситуацию, Гарри останавливается прямо на дороге и сумрачно улыбается, глядя на Вид-на-замок, в который с самого детства стремилось его сердце. Все его мечты, значительные и незначительные, сложные и простые, неизменно вращались вокруг этого места и будущего, связанного с ним.

— Чтоб меня черти драли! – почти с благоговением восклицает Джек.

— Вот уж это в ближайшее время тебе не светит, – отвечает ошарашенный и радостный Дженни. – Следующие десять лет тебе предстоит оставаться ребенком.

Джек показывает ему язык. Дженни фыркает.

— Не поможет. Но здесь я с тобой солидарен: чтоб меня черти драли. Гарри, когда ты сказал, что мы едем в твой семейный замок, я думал, ты имеешь в виду просто очень-очень большой дом. До нелепости большой. Но не замок же.

Гарри удивленно моргает.

— А с чего ты так решил?

Гарри привык, что в школе все знают про Вид-на-замок, все видели фотографии, которые он показывал на школьных презентациях, слушали, как он зачитывал бесконечные нудные сочинения о том, как провел лето.

Закатив глаза, Мелани хлопает Гарри по плечу.

— Солнышко, не все выросли в твоем доме. Езжай давай, они привыкнут.

— Как скажешь, – ворчит Гарри, нажимает на газ, и машина неторопливо катится по дороге.

Здесь нельзя превышать скорость, только не под сенью Вида-на-замок, который появился тут раньше нынешней дороги; эту самую дорогу спроектировали и оплатили его обитатели, а значит, она вполне отвечает их представлениям о гостях (им не очень рады) и безопасной скорости для автомобилей (она должна быть не очень высокой).

Когда они въезжают на ведущую к замку дорожку, на крыльце в окружении бронзовых львов уже ждет бабушка Гарри, вид у нее сияющий, руки прижаты к груди. Дождавшись, когда машина остановится, она спешит к ним, двигаясь очень легко и проворно для женщины шестидесяти с лишним лет, сразу видно, что она много ходит и много времени проводит на улице. Бабушка единственная из всех смеялась, а не сокрушалась, когда в то лето Мелани в буквальном смысле влезла на стену; при виде вышедшей из автомобиля Мел лицо бабушки озаряется радостью.

— Мел! Милая, как я рада тебя видеть, Гарри не сказал, что привезет тебя, – она бросает на любимого внука притворно гневный взгляд и обнимает Мелани, и Гарри, который тоже вышел из машины, качает головой. – Я не знала точно, увидим ли мы тебя еще когда-нибудь, после всего происшедшего. Соболезную твоей потере, дорогая.