Книга Книжный магазинчик на острове, страница 72 – Джули Питерс

— Да.

— Говорить ли Харальду.

— Он хочет детей.

— Ну, это не лучшее начало разговора после твоего возвращения. «Милый, ты хочешь детей? А я тут целовалась с орнитологом».

— Не целовалась, – раздраженно сказала Фрике. – Это был всего один поцелуй.

— Всего один поцелуй, надо же.

Фрике услышала вопрос раньше, чем Эмма его задала:

— Ты хочешь сказать: если это был всего лишь поцелуй, чего тогда я себе голову морочу?

— Это уже твоя интерпретация.

— Спасибо, Эмма. Очень помогла, – тихо сказала она и повесила трубку.

Паром отходил в двенадцать. У Фрике оставалось еще несколько часов. Она думала, что как-нибудь убьет это время. Но теперь у нее появилась цель. Даже несколько.

Ей нужно было выгнать этот остров из себя, пока она не начала пускать здесь корни.

Вагончик оказался пуст. Фрике этого не ожидала и растерянно топталась на ступеньке. Постучала раз, другой – но сколько можно выбираться из кровати? К тому же было почти семь, не так уж рано, разве нет?

Она нажала на ручку. Дверь открылась, и она замерла в нерешительности.

Но тут же закрыла дверь. Нет! Она не станет рыться в его вещах и не оставит записку о том, что приходила. Ей нужно поговорить с ним лично.

И она отправилась к его пестроносым крачкам. Сначала думала, что и там его не застанет. Но потом увидела: он сидел на корточках в низинке, ветер трепал волосы и блокнот на коленях. Она подошла сзади.

— Так не пойдет, – сказала она.

Он медленно обернулся. Она присела рядом и заглянула ему через плечо. Интересно, этот рисунок – часть его исследований? Две пестроносые крачки и птенец. Маленькая семья.

Она сглотнула. Куда ни глянь – семьи. Это уже начинало действовать на нервы. Хотя, наверное, просто совпадение: она видела семьи на каждом шагу только потому, что после вопроса Харальда не могла выбросить эту тему из головы.

— Что ты имеешь в виду?

— Поцелуй.

Он захлопнул блокнот, уперся руками в колено и прищурился.

— И что именно было не так?

— Всё! – она всплеснула руками. – Я счастлива со своим парнем. Я не могу просто так целовать первого встречного. Это… Я не такая.

— Я тоже не такой, – спокойно ответил он. – Если ты вдруг так подумала. Я неправильно все понял, и мне правда жаль. Может, просто забудем об этом?

Она опешила.

— У тебя есть девушка? – спросила она.

— Нет, – он решительно покачал головой. – Но тебе не приходило в голову, что этот поцелуй мог что-то для меня значить? Что я не целую женщину только потому, что она попросила?

Он смотрел на нее, не отводя глаз, а она не знала, что ответить.

— И мне, если честно, не все равно, что ты об этом думаешь, – продолжил он. В его голосе зазвучала злость. Куда делся тот спокойный, невозмутимый орнитолог, с которым она могла часами бродить по острову? – Для меня этот поцелуй что-то значил. И для тебя тоже – иначе ты бы сейчас здесь не стояла.

Ветер трепал ее кудри. Она смотрела на Бенгта, разинув рот. Неужели это правда? Неужели тот поцелуй значил для нее больше, чем она думала? Неужели поэтому она просидела всю ночь над статьей – чтобы не упустить свежие впечатления?

— Бенгт, я…

Она замолчала. Он ждал.

— Ну и ладно, – сказал он наконец. – Надоела мне вся эта ерунда. – Он поднялся. Пестроносые крачки за его спиной тоже взмыли в воздух и возмущенно закричали.