Книга Книжный магазинчик на острове, страница 73 – Джули Питерс

— Подожди! – крикнула она ему вслед. Бросилась за ним, но Бенгт шагал так быстро, что она не поспевала. Фрике выругалась, прибавила шагу, споткнулась и упала на колени. Тут же вскочила.

— Дурак! – закричала она ему вслед. – Идиот!

Он резко обернулся. В три шага оказался рядом и схватил ее за запястье. Не больно – и посмотрел ей в глаза. Она знала: стоит ей дернуться, отпрянуть, дать понять, что он перешел черту, – и он тут же отпустит.

Но он не перешел. Она подняла на него глаза.

— Если я сейчас попрошу тебя поцеловать меня…

— Тогда поцелую, – голос у него был хриплый. – Но тогда это будет что-то значить, Фрике.

Он убрал локон с ее лица.

Она едва могла дышать. Тогда это будет что-то значить.

«Я ошибалась, – пронеслось в ее голове. – Дело не в том, что я могу когда-нибудь пустить здесь корни. Это уже давно произошло».

— Вау, Фрике. Это… потрясающе. – Флориан опустил листы, которые она вручила ему несколько минут назад. Он читал, а она тем временем развалилась в глубоком кожаном кресле. На столе стояли три баночки с пленкой – той, на которую она снимала. – Серьезно. Лучший твой материал за последние годы, причем с большим отрывом. Сразу видно, что ты писала от души.

— Спасибо.

— Я потом еще пройдусь с красным карандашом, а после – сразу в набор. Фотографии проявим сегодня вечером у меня, в темной комнате. – Он был явно доволен. – Ты точно уверена насчет Бостона? Может, соблазню тебя выгодным контрактом?

— Да, уверена, – твердо ответила она. – Я перебронировала билет, Харальд улетел вчера, как и планировалось. Я задержалась, только чтобы сдать статью.

— Так и договаривались. Преемница Эммы разберется с дополнительными расходами. Как там твой отец?

Она пожала плечами. Смена темы ее не удивила – она понимала, что Флориан спрашивает не о Мартине, а о старине Хансене.

— Ворчливый пенсионер, который никого не слушает. Как все отцы, наверное.

Что было неправдой: Мартин – совсем не ворчливый пенсионер.

— Наверное, хорошо было его повидать.

— Да, хорошо, – солгала Фрике. Какой смысл сейчас плакаться Флориану? Сегодня утром она приехала в редакцию с одной-единственной целью: сдать последнее задание, отчитаться за командировочные – и все. Завтра ее здесь уже не будет.

Хватит думать об острове. О пестроносых крачках, о поцелуях на рассвете, о почти пропущенном пароме. О морских брызгах и последних объятиях. О том, что ей нельзя возвращаться – даже если захочется, даже если в голове все еще будет свербеть Эббина идея насчет книжного магазина. Жизнь там просто не для нее.

Она обещала Бенгту, что напишет. Но стоило ей оказаться на пароме и увидеть, как остров стремительно уменьшается вдали, стоило услышать отдыхающих рядом – как они тоскуют, вспоминают, как уже предвкушают возвращение в следующем году, – и она поняла: не напишет. Ни слова больше о том единственном поцелуе, за которым неожиданно последовало столько других.

Тогда это будет что-то значить.

Она не вернется. Иначе придется признать, что она не так уж сильно любит Харальда – не так, как ей хотелось бы, как должно быть.

«Дело не в наших нынешних проблемах. Я не из тех, кто сбегает при первых трудностях».

Она взяла со стола хрустальную пепельницу – Флориан давно использовал ее как пресс-папье, ведь курить в издательстве запретили много лет назад.