Книга Книжный магазинчик на острове, страница 17 – Джули Питерс

В книжных лавках всегда было что-то волшебное. В детстве Фрике каждую среду ходила в них с бабушкой. Эльфрида была чудесной, безупречно ухоженной пожилой дамой, которая гордилась собственной образованностью и собиралась привить ее и внучке. По средам врачи после обеда не принимали, и бабушка не могла, как обычно, сидеть в гамбургских поликлиниках со своими хворями и толстой книгой в сумке («Эти журнальчики со сплетнями не для меня, деточка, – у парикмахера по пятницам мне их и так хватает с лихвой!»), поэтому она забирала Фрике из школы. После обеда в ресторане «Ратсвайнкеллер» в ратуше они отправлялись в книжный. За эти годы Фрике узнала все книжные магазины ганзейского города – бабушка была завсегдатаем везде: и в крошечных лавочках, и в огромных книжных универмагах, и в прокуренных леворадикальных забегаловках. И везде она покупала книги целыми стопками. Каждую среду полотняная сумка наполнялась произведениями, которые она читала всю следующую неделю («Пластиковые пакеты – для лентяев, а мы не такие!»). Фрике ничуть не огорчало, что при выборе книг ее мнения не спрашивали. Бабушка и без того знала, что нужно читать девочке. Началось все с Пеппи Длинныйчулок, с Бюллербю и «Летучего корабля», потом пришел черед «Маленького домика в прериях» Лоры Инглз, античных мифов в пересказе Густава Шваба, «Энн из Зеленых Крыш» и многого другого. В четырнадцать она проглотила «Унесенных ветром», а к шестнадцати прочла всю мировую литературу вдоль и поперек. Книжные полки в небольшом родительском доме прогибались под тяжестью томов, которые бабушка дарила ей каждую неделю.

Когда Фрике исполнилось семнадцать, бабушка Эльфрида умерла – и еженедельным походам по книжным пришел конец. Но с тех пор всякий раз, переступая порог подобного магазина, Фрике вспоминала те бесчисленные вечера с ней. И то, как скучает по бабушке, которая за обедом в «Ратсвайнкеллере» смотрела на нее поверх очков без оправы строгим взглядом и спрашивала, чему она научилась из прочитанного за неделю. Всегда – с лукавой искоркой в глазах, но на этом ритуале она настаивала неизменно: важно было не только читать, но и обсуждать прочитанное.

Задумавшись, Фрике подошла к соседнему стеллажу, наугад вытянула какую-то книгу и раскрыла ее – в носу защекотало, как всегда бывало, когда она вот-вот готова была расплакаться.

Она скучала по бабушке. По времени, проведенному вместе с ней в книжных, по разговорам, по смеху, по близости. И по самим книгам тоже – с тех пор как она съехала от родителей, ее библиотека все таяла и таяла. Гамбург – город дорогой, и в итоге у нее остался всего один книжный стеллаж. Ничтожно мало, чтобы вместить все сокровища, собранные в юности. Часть она раздала, но большинство книг по-прежнему хранились в родительском доме – в коробках на чердаке.

— Вот и я. – Эбба вышла из-за пластиковой занавески, а следом – пожилой мужчина в коричневой вязаной кофте, с жиденькими, редкими волосами и старомодными очками в роговой оправе на носу. Он окинул Фрике взглядом и буркнул: «Мойн». Она ответила тем же.

— Пойдемте, покажу вам комнату.

Фрике поставила книгу на место и пошла за Эббой. За пластиковой занавеской оказался крошечный коридор с дверью; лестница вела на верхний этаж.

— Здесь наша кухня. – Эбба толкнула дверь. Уютная кухня-столовая была обставлена по-современному, огромные окна выходили в сад. На столе – клетчатая скатерть, в углу диванчик с голубыми подушками. – Отдельной кухни для постояльцев у нас нет, так что можете пользоваться нашей. Если что – обращайтесь. Холодильник для гостей тоже есть. – Она кивнула на громадину в углу. – Но пока что вы у нас единственная гостья. Мы нечасто сдаем комнату.