Книга К тебе на полной скорости, страница 72 – Анна Шибитова

Если бы мне кто-то сказал, что я буду стоять в белых балетках, в белом укороченном платье, с кольцом на пальце и смотреть, как Нолан улыбается не через боль, а потому, что счастлив, — я бы не поверила. Но наш день действительно настал. Мы арендовали загородный дом в часе езды от города — красивый, со светлым фасадом, открытой верандой и огромным двором, который выглядел сказочным. Перед домом раскинулась большая зелёно-жёлтая лужайка, залитая осенними оттенками. Для церемонии посреди площадки установили светлый подиум с аркой, увитой живыми цветами. Белые и сиреневые ленты подрагивали от ветра, по периметру висели гирлянды лампочек, и, когда начало смеркаться, весь двор наполнился золотистым светом удивительно тёплого осеннего вечера. На длинных столах под навесом стояли стеклянные вазы с полевыми цветами, свечи в прозрачных подсвечниках, бокалы, белые тарелки, тонкие льняные салфетки. Всё выглядело красивым, но не вычурным. Таким, как я хотела. И самое главное — здесь находились все, кого я любила. Моя мама сидела с бокалом лимонада и смеялась с Мариной. Мама полностью восстановилась, окрепла и похорошела. Рядом с ними Сева укачивал в коляске их с Мариной сына. Он стал главным неофициальным героем свадьбы. Маленький, серьёзный, с необычайно внимательными глазами. София и Густав прогуливались по саду, рассматривая дом и площадку. София выглядела невероятно элегантной в светлом платье цвета шампанского. Густав, облачённый в чёрный смокинг, держался с привычной сдержанностью. Бабушка Наталья вообще стала отдельным украшением праздника. В тёмно-синем платье, с идеально уложенными волосами, она сидела как королева среди всех остальных гостей. Нолан ещё не полностью восстановился. Но после месяцев боли, злости, упрямства, тренировок, падений, срывов, молчания и надежды — он по-своему возродился. Пройдя тяжёлый путь, он принял решение — не возвращаться на гоночный трек как гонщик, а остаться тренером. Продолжил учить молодых гонщиков, передавая им свой опыт. Нолан видел их ошибки раньше, чем они сами успевали понять, что сделали не так, ругался, направлял, спасал от глупостей и вдохновлял. А ещё он открыл фонд помощи пострадавшим мотогонщикам имени своего брата Алена. Без громких заявлений и красивой показной благотворительности. Мы танцевали наш первый танец: солнце почти село, над площадкой зажглись гирлянды. Музыка звучала негромко. Некоторые гости кружились рядом, кто-то улыбался, а кто-то снимал на телефон. Нолан обнимал меня за талию одной рукой, а другой удерживал мою ладонь у себя на груди, поверх чёрного костюма и белоснежной рубашки. — Не наступи мне на белые балетки, муж, — пригрозила я. Он приподнял бровь. — Как романтично ты начинаешь супружескую жизнь. — Я практичная. — Это я уже понял. Особенно когда ты решила выйти за меня. Я улыбнулась и качнула головой. — Поздно жалеть. — Я и не жалею, — прошептал он. Мы медленно двигались по площадке, и я чувствовала его ладонь у себя на спине, горячее дыхание на коже. Видела, как в его глазах отражался свет гирлянд.

Нолан смотрел на меня влюблённо, жадно, от чего дыхание перехватывало, а сердце билось как сумасшедшее. — Ты счастлив? — тихо спросила я. — С тобой? — улыбнулся он. — Опасно счастлив. Я прикрыла глаза. Мне показалось, что вся наша история — со всеми спорами, страстью, желанием, болью, упрямством, нежностью — вдруг собралась в одну точку и соединилась, точно всегда знали дорогу друг к другу. Остановив танец, я переплела наши пальцы и потянула Нолана к ступеням. — Ты опять что-то придумала, — отчеканил он. — Разумеется. — Мне уже стоит волноваться? — Сильно. Я привела его на парковку, расположенную чуть дальше за домом, за живой изгородью и линией фонарей. Гравий тихо шуршал под ногами, позади вдалеке доносилась музыка, а впереди, под светом одного одинокого фонаря стоял мой фиолетовый байк. На сиденье лежали два чёрных шлема и моя кожаная куртка. Нолан остановился. Его глаза метались между мной и мотоциклом. — Что это? — уточнил он. Я улыбнулась. — Мой свадебный подарок. — Ника... — Я хочу проехаться со своим мужем. На его лице мелькнул скепсис и тревога. — Я ещё не настолько восстановился, чтобы рисковать, везя тебя двойкой после свадьбы, — отчеканил он. — Это не ты меня повезёшь, — ответила я. Нолан нахмурился. — Что? Я приблизилась к мотоциклу, взяла шлем и протянула Нолану. — Это я тебя покатаю. Он уставился на меня, будто я вручила ему не экипировку, а официальное приглашение в безумие. — Ника… — Познакомлю тебя с Ведьмой, — добавила я, усмехнувшись. Нолан молчал. Ветер слегка тронул мои волнистые волосы, на деревьях шелестели листья. В глазах Нолана я уловила: недоверие, удивление, обречённость и интерес. Последнее особенно радовало. — Ты сейчас серьёзно? — спросил он. — Абсолютно. — Ты в свадебном платье. — Укороченное. Я продумала. — Ты всё это спланировала заранее, — хмыкнул он, принимая шлем. — Если я выживу, подам на аннулирование. — Не сможешь, — отрезала я. — Напомню, что мы вообще-то уже давно женаты. Только через официальный развод. Нолан посмотрел на меня серьёзным, недовольным взглядом. — Никогда, — отчеканил он низким голосом. — Ты моя! И только моя женщина! Нолан надел шлем. А я, не сдержав ухмылку, выдохнула и надела свой. Слишком жарко прозвучало его заявление. Я надела куртку, перекинула ногу через байк, устроилась на сиденье. Нолан сел позади и обхватил меня за талию. Я повернула голову. — Готов, муж? Из-под шлема донёсся приглушённый голос: — Нет. Я улыбнулась. — Отлично. Двигатель отозвался низким, глубоким рычанием. Байк мягко завибрировал под нами, и мне показалось, что даже воздух вокруг стал плотнее. Мы выкатились на дорогу. Ночной воздух ударил в нас прохладой и свободой. По бокам тянулись тёмные деревья, фонари вспыхивали и исчезали, дорога стелилась вперёд гладкой лентой. За спиной я чувствовала Нолана. Сначала он держался осторожно, словно всё ещё пытается контролировать ситуацию, хотя бы мысленно, но затем постепенно расслабился. Я прибавила скорость, и ветер сильнее вцепился в платье, в волосы, в рукава, в саму ночь вокруг нас. Нолан вдруг крепче обнял меня за талию, и я улыбнулась под шлемом. — Ну как тебе Ведьма? — крикнула я. Я не расслышала его ответ, но ощутила, как он рассмеялся.

Дорога ложилась под колёса уверенно и легко. Байк слушался меня идеально. Ночь стояла тёплой, глубокой, бесконечной. А мы — одинаково упрямые, прошедшие через многое, неслись так, будто всегда были созданы для этого движения. Когда-то между нами висел договор, бумаги, притирка. Теперь — доверие, поддержка и любовь. Мы стали единым целым, и дорога впереди больше не выглядела испытанием. Она была только наша. К друг другу мы всегда прилетим на полной скорости.