Книга К тебе на полной скорости, страница 70 – Анна Шибитова

Сначала испуг, затем неверие, следом чистое, яркое счастье, от чего у меня сжало грудь сильнее любой боли. — Нолан... — Она оглядела меня сверху вниз. — Ты... стоишь? Я не удержался и улыбнулся, хотя от напряжения дрожали руки. — Похоже на то. — Боже мой... Она схватила меня за лицо обеими руками, будто проверяя, настоящий ли я, провела ладонями по плечам, груди, снова подняла на меня блестящие глаза. — Почему ты не сказал? — Хотел увидеть это лицо. Она засмеялась сквозь слёзы. — Ты невозможный. — Зато стоящий. Ника качнула головой, и, прежде чем я успел добавить, она поцеловала меня. Жадно, но с явным облегчением. Будто целовала не только меня, но и весь путь, который мы прошли до этой секунды. Я ответил поглощающе. Слишком голодно, но сдерживаться не хотелось. Ладонью приобнял её за поясницу, а второй зарылся в волосы. Я чувствовал её мягкость губ, жар тела, быстрый пульс, дыхание, срывающееся так же, как моё. Мы оторвались друг от друга, я прижался лбом к её и прошептал: — Выходи за меня. — Что? — её голос был запыхавшимся. — Выходи за меня, Ника. — Я серьёзно, — твёрже произнёс. Сердце колотилось как сумасшедшее. — Я хочу, чтобы ты стала по-настоящему моей женой. Не только на бумаге, не из-за обстоятельств и выгоды. А потому что без тебя я бы сломался. Ты слышишь? Только благодаря тебе я не развалился на куски. — Нолан... — Я люблю тебя, — продолжил я. — Люблю так, что меня это бесит, ломает и одновременно собирает обратно. Я хочу нормальную свадьбу. Смотреть, как ты идёшь ко мне не потому, что нам нужен был фиктивный штамп, а потому что ты выбрала меня. Снова. Добровольно. Ника прищурилась и ответила: — Вообще-то, Нолан... мы уже женаты. Я усмехнулся. — Нет. Это сделка с кольцами, подписями и игрой в семью. Я мечтаю подарить тебе настоящие эмоции. Наш день. Истинное «да». Хочу, чтобы ты запомнила не дурацкие документы, а то, как я смотрел на тебя. Ника молчала, её зелёные глаза блуждали по моему лицу. В них отражалась целая вселенная, которую жаждал завоевать. — Значит, делаешь мне предложение второй раз? — уточнила она. — Первый я официально не засчитываю. — Удобно. — Так ты согласна? Она приподнялась на носочки и прошептала у самых губ: — Да, Нолан. Конечно, да. Я поцеловал её снова. С упоением и страстью. От нахлынувших ощущений потерялся в пространстве. Мои ноги дрожали, но я обнимал любимую женщину. Блуждал пальцами по телу, прикрытому ненавистной одеждой. Хотелось поскорее подняться в спальню и показать Нике, как сильно соскучился. Ради неё я заново научился жить, рядом с ней осознал: дом — это не место, куда тебя привозят после больницы. Дом — это человек, рядом с которым ты снова встаёшь на ноги.

Полгода назад я не был уверен, что когда-нибудь снова смогу ходить. Теперь я стоял у кромки трассы, вдыхая сухой, осенний воздух, пропитанный разогретой резиной. Смотрел, как мои парни проходят связку поворотов. Левое колено подрагивало, и я перенёс вес на правую ногу, скрестив руки на груди. Байки проходили мимо с разным звуком: у одних мотор пел ровно, уверенно, а у других нервно дёргался. Я следил за ними не как гонщик, а как тренер. Делал мысленные пометки: кто слишком рано открывал газ, кто боялся наклонять корпус, кто смотрел перед колесом, а не туда, куда должен ехать. Один из ребят — Егор — вышел из поворота чисто, и я невольно кивнул. Он чувствовал байк, а не боролся с ним. — Ну что, профессор, как успехи? — раздался позади голос Марека. Я усмехнулся, не оборачиваясь. — Если бы они ещё слушали меня с первого раза, я бы уже требовал прибавку, — отчеканил я. Он встал рядом и прищурился на трассу. — Кто сегодня подаёт надежды? — Видишь третьего? — Я указал рукой. — В чёрно-белом комбезе. Егор. Ещё сырой, но он не ломает мотоцикл под себя, а пытается понять. Если не перегорит и не начнёт выпендриваться, будет очень хорош. Марек проследил взглядом за парнем и одобрительно хмыкнул. — Значит, глаз у тебя по-прежнему работает. — У меня всё по-прежнему отлично работает. Он рассмеялся и одобрительно кивнул. С трассы свернул один из учеников и, сбросив скорость, подкатывал к нам. Он остановился рядом, поднял визор и заговорил про задний тормоз, что в конце прямой чувствует лишний увод, а я… я почти не слушал. Жадно смотрел на мотоцикл: на руль, ручки, рычаг сцепления. На переднюю вилку, дрожащую от остаточного напряжения после заезда. Слушал урчание двигателя на холостых, будто зверь, которому тесно стоять на месте. Слишком давно я не чувствовал под ладонями живую вибрацию руля, не ловил байк всем телом. Уже долгое время моя правая нога не знала веса педали, а левая — того самого мгновения, когда ты отпускаешь всё лишнее и остаёшься один на один со скоростью. — О-о, — протянул Марек, возвращая меня к реальности. — Узнаю этот взгляд. Прокатись. Я выдохнул, и под рёбрами сразу вспыхнул тихий страх. — Нет, — отчеканил машинально. — Да ладно тебе, Нолан, — парировал Марек. — Трасса пустая. Один круг. Никто тебя не гонит на стартовую решётку. Я хотел отмахнуться, но в этот момент к нам подтянулись остальные. Парни заглушили двигатели и сняли шлемы. Их лица выглядели разгорячёнными, а в глазах пылали любопытство, уважение и мальчишеская жажда увидеть легенду в деле. — Нолан, давайте! — воскликнул Егор. — Один круг! — подхватил другой. — Хотя бы покажите, как это должно выглядеть, — добавил третий. Я покачал головой, но всё же улыбнулся. — Садись, Нолан, — Марек приобнял меня за плечи. — Он не кусается. Я посмотрел на байк. Страх никуда не делся. — Ладно, — согласился я. — Один круг. Парни зашумели, будто я выиграл чемпионат. Егор протянул мне шлем. На миг я замер, вспоминая, сколько раз делал это раньше — не сосчитать. Надел шлем, щёлкнул застёжкой, и внутри остался только я и звук собственного дыхания. Подошёл к мотоциклу, перекинул ногу через седло. Левое колено отозвалось тупой, настороженной тяжестью, но не болью.