Книга К тебе на полной скорости, страница 71 – Анна Шибитова

Я устроился, положил ладони на руль — и на секунду закрыл глаза. Каждая мышца вспомнила, как двигаться, точно вернувшись к старому, забытому языку. Я нажал стартёр, и двигатель мгновенно ожил — глубоко, с вибрацией, прошедшей через ладони, предплечья, грудь. У меня перехватило дыхание. Я плавно тронулся с места и выехал на трассу. Сначала двигался осторожно, хотя тело рвалось вперёд, просило больше газа, свободы, но голова работала жёстко и хладнокровно. Я не готов к большой скорости. Однако, даже при такой щадящей, сдержанной езде со мной происходило нечто странное и прекрасное. Мотоцикл подо мной перестал казаться чужим предметом. Он снова становился продолжением. Первый поворот я прошёл чисто, почти учебно. Во втором позволил себе чуть сильнее открыть газ на выходе. На короткой прямой ветер ударил в грудь и плечи, скользнул по шлему, и внутри меня словно вспыхнул свет. Невидимая линия, где страх, контроль и свобода сходились в одну точку. В следующем повороте я немного сместил корпус. Байк послушно лёг подо мной. С каждым метром пробуждалось оживление, и я поймал себя на том, что улыбаюсь под шлемом. По-настоящему и широко. На прямой сбросил скорость, приближаясь к боксу. Мне вдруг показалось, будто не было этих долгих месяцев. Никаких палат, реабилитации, злости на собственное тело, бессонных ночей, когда думал, что, возможно, самое важное в моей жизни осталось позади. Сейчас всё это перестало выглядеть стеной. Стало дорогой, которую я уже прошёл. Я остановился рядом с Мареком и парнями, заглушил двигатель. Сердце билось ровно. Левое колено ныло, но терпимо. В груди разливалось облегчение, что едва не рассмеялся снова. Я снял шлем. — Ну? — не унимался Марек. Я провёл ладонью по волосам и выдохнул: — Чёрт… Парни загалдели, заулыбались, посыпались вопросы, но я смотрел поверх их голов на трассу и думал о том, как же хорошо, что я всё-таки послушал Марека. И Нику. Стать тренером тогда казалось компромиссом, почти капитуляцией. Думал, что мне предлагают заменить жизнь её тенью: не ехать самому, а стоять в стороне и учить других. Но Ника оказалась права — это был мост. Длинный, упрямый, местами шаткий переход обратно к себе. Безумно захотелось, чтобы Ника была здесь и увидела, как я возвращаюсь на байк. Чтобы она увидела не сам круг, а моё лицо после него. Ника одна знала цену этому моменту. Я машинально опустил взгляд на часы на запястье. И тут меня будто током ударило. — Твою мать, — прорычал я. — Что? — спросил Марек. — Я опаздываю. Он тоже посмотрел на свои часы, и его лицо мгновенно стало испуганным. — Я выхвачу... Я слез с мотоцикла и стянул перчатки, оставил их на сиденье. — Ты-то тут при чём? — При том, что мне тоже достанется, — выпалил Марек. — Клянусь, Ника характером хуже тебя. Парни дружно заржали. — Невозможно, — фыркнул я. — Очень даже возможно, — добавил Марек. — Ты хотя бы орёшь предсказуемо. Я вернул шлем Егору, хлопнул его по плечу и быстро оглядел всех остальных. — Ладно, парни, на сегодня всё, — произнёс я. — Не убейтесь тут без меня. Мы с Мареком направились к парковке. Я старался не хромать слишком заметно и двигаться быстрее. — А вы куда? — крикнул кто-то вслед.

Я обернулся, улыбнулся так широко, что щёки свело. — Опаздываю на собственную свадьбу. На секунду повисла тишина. Через несколько секунд трассу накрыл рёв, свист и хохот, словно я только что одержал победу в гонке. Я посмотрел перед собой, осознав: свой главный приз в жизни я точно выиграл.