Онлайн книга «К тебе на полной скорости»
|
В машине ты сидишь в коробке металла, а здесь — чужое колено, траектория, один неверный сантиметр — и вас уже собирают по асфальту в разных сторонах. Князь попробовал прижать меня перед связкой коротких поворотов. Не грубо, но с расчётом, чтобы сама выбирала: тормозить или идти на риск. Типичный ход, ничего особенного. Любой другой бы сбавил обороты, но я уже давно не «любой другой». На стыке покрытия заднее колесо моего байка странно дёрнулось. Сердце подскочило под горло, но я удержалась. Мы с Князем вошли в поворот почти бок о бок. Именно тут внутри взвыла Ника. Для неё слишком быстро. Она помнила больницу, считала деньги. Ника слышала дыхание мамы даже во сне и знала цену прожитому дню. Я на мгновение сморщилась, возвращая прозвище, которое всегда не нравилось, но всякий раз приходило вовремя: Ведьма. Бездушное существо, точно знающее, где на мокрой дороге можно поймать сцепление и как поздно можно наклонить байк, прежде чем всё полетит к чертям. Я положила байк до грани. Резина зашипела по мокрому асфальту, подножка почти чиркнула. Мир сузился до поворота, света фар, до стука в висках, и я выскочила первой. Даже сквозь шлем и рёв мотора слышала крики толпы у дальнего перекрёстка: — Ведьма! Князь не отпустил. Он не занервничал и не полез в грязь, просто пристроился сзади, ожидая ошибку. Подъём к элеватору узкий и разбитый. Асфальт не держался, разваливаясь на куски прямо под колёсами. Я ощущала каждую вибрацию через руль, бак и колени. BMW сзади то приближался, то исчезал в слепой зоне, но его присутствие чувствовалось почти физически — как нож у лопаток. На подъёме Князь ускорился. Его байк выстрелил справа, мощнее, тяжелее. На долю секунды бело-сине-красный пластик оказался рядом с моим фиолетовым. Князь повернул голову. Это был вызов, на который я ответила газом. Спуск к сервисному тоннелю всегда напрягал — слишком тёмный, тесный, похожий на место, откуда можно не вернуться. Свет в нём рваный, жёлтый, с провалами между фонарями. Ямки заполнились водой после дождя, и, если войти в них не под тем углом, байк мог завилять. Я помнила предупреждение Севы, но память — плохой тормоз, когда за спиной больничные счета. Я вошла в тоннель первой. На выходе переднее колесо ударило по воде. Байк слишком сильно качнуло, и на миг всё поплыло: свет, бетон, линия бордюра. Я почувствовала, как зад разгрузился и траектория ушла наружу, туда, где серел край отбойника. Однако руки сработали быстрее страха. Поймала и мягко скорректировала мотоцикл. Выпрямила и, убедившись, что он всё ещё мой, облегчённо выдохнула. Позади раздался короткий металлический визг. Князь тоже влетел в воду, но зашёл шире и позже. Этого хватило не на ошибку — на пол-ошибки. Я вылетела из тоннеля с преимуществом в несколько метров. Дальше последняя прямая к грузовому терминалу. Фары резали туманную сырость, контейнеры по бокам стояли чёрными стенами. Вдалеке виднелась финишная отметка — свет фар, размытые фигуры, ждущие удара, падения или чуда. Сохраняя преимущество, я пригнулась ниже к баку, сливаясь с фиолетовым мотоциклом в одно целое, и вжала газ до упора. Мотор взвыл тонко и яростно, а воздух ударил в плечи. Финиш понёсся навстречу. На самой линии время растянулось, как бывает только в самых страшных секундах. Я пересекла её первой. Толпа взорвалась восторгом, выкрикивая: — Ведьма! Ведьма! Ведьма! Не сразу сбросив газ, я позволила байку лететь по инерции. Потом мягко притормозила, увела мотоцикл в сторону и остановилась под светом прожектора. Руки всё ещё дрожали на руле. Я не снимала шлем, просто сидела, чувствуя, как подо мной тикал горячий двигатель. В груди колотилось сердце, и внутри, под адреналином и злостью, под образом Ведьмы, снова задышала Ника. Живая. — Цела? — рявкнул Сева, появившись передо мной. — Пока да. — Я заглушила мотор и выставила подножку. Он упёрся ладонями в руль, наклонился ближе и некоторое время молча смотрел на меня. — Ты вообще понимаешь, что это было? — наконец выдохнул Сева. — Победа, если мне не изменяет слух. — Ника, это безумие! — Ну да. Поэтому всем и понравилось. Сева покачал головой и отступил. — В какой-то момент я подумал, что тебя размажет о бетон. — Но не размазало. — Это аргумент, конечно, железный. Я сняла шлем. Влажный воздух ударил в лицо, холодный и пахнущий дождём, бензином и перегретыми тормозами. Волосы прилипли к вискам, шея ныла, а ладони под перчатками были мокрыми. Сева посмотрел на меня уже чуть спокойнее. Он сунул руку во внутренний карман кожаной косухи и достал туго перетянутую резинкой пачку денег. Неровные, разномастные купюры и протянул мне, но не отпустил сразу, когда я взялась. — Посчитай потом, — сказал он. — Здесь всё. — Сколько? — Хватит оплатить некоторые лекарства для тёти Оли. Сева прекрасно знал о состоянии мамы. Я медленно убрала деньги во внутренний карман куртки, надела шлем и опустила визор. — Спасибо, — поблагодарила я. — За что? — За маршрут. За предупреждение. За то, что не полез вытаскивать меня с трассы раньше времени. За деньги. Сева криво усмехнулся. — Я, может, и полез, если бы успел. Но ты носишься как проклятая. — Работа такая. Он задержал на мне взгляд. — Нет, Ника. Работа — это когда возвращаешься домой уставшая. А это... — он махнул рукой в сторону трассы. — Это ты себе придумала войну с миром. Хотелось съязвить, но удержалась. — Увидимся, — отмахнулась я. Сева дружески хлопнул меня по плечу, и тело вспомнило нагрузку. Болело всё: запястья, спина, шея, бёдра. Я завела байк и поехала в сторону гаража. Адреналин отступал, оставляя после себя пустоту и мелкую внутреннюю дрожь. Благодаря выигрышу появились силы думать о завтрашнем дне. Я вернусь домой с небольшой суммой, вновь рискнув всем, но благодаря Ведьме смогу купить лекарства для мамы. |