Книга По дороге через ложь, страница 35 – Мария Болдина

— Вот и хорошо, пусть Ваш адвокат подъезжает, – без особой радости в голосе отметила следователь, – а мы пока начнём.

Ди кивнула и молча вышла из машины, люди «при исполнении» потянулись за ней. С осеннего неба стеной лил холодный дождь, волосы, пелёнка на плечах и бинт на руке успели промокнуть за ту пару секунд, пока Ди добежала до подъезда. Когда она, сопровождаемая следственной группой и непонятно откуда взявшимися понятыми, вошла в квартиру, у неё мелко стучали зубы от холода, пережитого и того, что ещё только предстояло пережить. Пульсирующей болью в висок стучал вопрос: откуда только берётся вся эта пакость и как тебя находит, и почему находит именно тебя? «Не зарекайся!» – гласит народная мудрость. Потому что вот так живёшь, живёшь, чтишь всевозможные кодексы, испытываешь почтение к любым стражам законности и правопорядка, даже к светофорам, дорогу переходишь только на зелёный, и вдруг в один холодный осенний вечер всё меняется совершенно непостижимым образом. В твоём доме проводит обыск полиция, муж арестован, а сама ты, облитая кислотой, готова поддаться панике.

Поздним вечером, оставшись одна, она прошла по пустой квартире. Разгром… Так можно было бы коротко описать то, что оставил обыск в душе Ди и в их с мужем доме: затоптанный пол, разбросанные повсюду вещи, загнанный на шкаф перепуганный котёнок... и тянущая боль в затылке, словно после жёсткого падения на лёд, когда от мути в голове слегка подташнивает, в глазах двоится, а между тем, остро необходима ясность мыслей и решительность действий. Упрямо стиснув кулаки, Ди приказала себе собраться, потому что знала: в стрессовых ситуациях важно не раскиснуть, не растеряться, а сделать всё от тебя зависящее и даже чуточку больше, чем всё. Это ценное качество называемое в спорте "плюс старт", у Ди было.

Ещё раз окинув взглядом окружающие её грязь и бардак, в первую очередь она схватилась не за тряпку, а за телефон. Где-то там, в ужасном месте, которое Ди, вызывая в памяти образы из детективных сериалов, представляла себе очень смутно, находился Ник. Ди обладала достаточным здравым смыслом, чтобы понимать: помочь ему в этой ситуации могут только две вещи: деньги и связи. Ди открыла список контактов.

Ник чувствовал себя абсолютным ёжиком в непроглядном тумане.

Его нашли на работе, представились, предъявили документы, поставили перед фактом: «Вам придётся проехать с нами…» Хорошо, что разрешили самому оправдаться перед начальством: на жену совершено нападение – достаточно веский повод, чтобы уйти с работы рука об руку с сотрудником полиции. Ничего конкретного на допросе Нику не сообщили, только смотрели с неподдельным интересом, как вивисекторы на таракана в ломке, и ждали. А его и в самом деле ломало, он нервно выкручивал себе пальцы и не уставал спрашивать, что же случилось с Ди. Сидящий напротив него человек игнорировал вопросы подозреваемого (а Ник практически сразу понял, что подозревают, пока ещё непонятно в чём конкретно, но именно его) и требовал расписать по минутам прошедший день, подробно охарактеризовать семейную жизнь, а также интересовался вопросами учёта и условиями хранения едких химикатов в лаборатории НИИ.

Как-то очень тонко, словно бы случайно обмолвившись, ему сообщили, что жена и ещё один пострадавший написали заявление о нападении и нанесении телесных повреждений. Ник был благодарен даже таким крохам информации, он сделал вывод, что Ди жива и в сознании. Немного успокоившись, он по сотому кругу принялся рассказывать о том, где успел побывать в течение дня. Алиби у него вырисовывалось очень размытое: уехав из головного здания НИИ в двенадцать часов, он успел побывать в одном из филиалов их «шарашки», как по старинке любовно называли научно-исследовательскую контору сотрудники, забежать по своим студенческим делам в Политех и проглотить фастфуд.