Книга По дороге через ложь, страница 34 – Мария Болдина

Продираясь через череду наводящих вопросов, не сложно было догадаться, куда клонит следователь.

— Нет, Ник не мог этого сделать! – отмела Ди от мужа нелепые подозрения.

— Почему Вы так уверены в этом? Крайне опасно и неправильно в сложившейся ситуации выгораживать кого-то. Вы осознаёте, что из-за ваших семейных разборок серьёзно пострадал совершенно посторонний человек? – бросили Ди очередное обвинение, а потом безо всякого перехода спросили, – Вас отвезти домой?

— Мой муж на меня не нападал! – продолжила настаивать Ди и тут же согласилась, что подбросить её до дома – неплохая идея и это как раз та помощь, которую она согласна принять от государства.

Когда машина полиции остановилась у подъезда, следователь, всю дорогу копавшаяся в своём телефоне, сообщила:

— Вашего мужа задержали и сейчас допрашивают.

В ответ на такое заявление Ди испуганно пролепетала:

— Зачем?

Этот вопрос следователь проигнорировала, заявив:

— Нам необходимо осмотреть Вашу квартиру, постановление я подготовила.

— Она не моя, на свекровь записана, – извиняющимся тоном сообщила Ди.

Она была напугана и растеряна. Противостоять системе казалось невозможным. Оставалось надеяться, что ничего запрещённого уголовным кодексом в квартире нет, но… В мыслях Ди уже лихорадочно рылась в шкафах и на полках, в поисках компромата на себя и своего мужа. Бред…

— Зачем? – снова спросила Ди, понимая, что повторяется, но как бы она ни была настойчива. Чётких ответов ей никто не даст, – хотите найти колбу с царской водкой^[6].

— То есть Вы хотите сказать, что вам известен состав вещества, с которым на Вас напали?

Ди прижала забинтованную руку к губам, осознавая, как глупо спалилась, подвели знания по химии, между делом и против её собственной воли вбитые ей в подкорку на первом курсе политеха. Мысли путались. Хотя ни она сама, ни Ник (в этом она была уверена на девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента) ни в чём не были виноваты, но вот эта самая сотая доля процента колола в сердце и пугала больше, чем какой-то маньяк, шастающий по городу Москва с бутылкой кислоты в кармане и, вероятно, мечтающий о новой встрече.

— Кстати, вы знаете, что Ваш муж на своей работе имел доступ к особо опасным веществам?

У Ди уже не было сил возражать на эту явно провокационную информацию. Она поняла, что не справляется с ситуацией: что бы она ни сказала, что бы ни сделала, всё каким-то непостижимо извращённым образом выворачивается против неё и Ника. Неожиданно в голове промелькнула дикая, рискованная в своей дерзости идея.

— Я могу вызвать адвоката, он имеет право присутствовать на обыске?

— Вы пострадавшая сторона, зачем Вам адвокат?

— Мне уже так не кажется… – буркнула Ди. – Так я имею право пригласить адвоката?

— Имеете, – со вздохом согласилась следователь.

Конечно, ни одного знакомого московского юриста у Ди не было, да и в родной провинции она ни разу с правозащитниками не контактировала. Она просто набрала номер известного актёра, который вот уже почти месяц был её партнёром по ледовой сцене. Ей казалось, что у такого человека должны быть знакомые, поднаторевшие в вопросах прав и бесправия.

Собраться с мыслями и чётко-ясно объяснить, зачем ей срочно понадобилась помощь адвоката, у Ди получилось плохо, но, как это ни странно, её поняли и обещали помочь.