Книга После развода. Дойти до края, страница 27 – Марина Безрукова

— Нам нужно успеть до родов. Я хочу родить в браке, Ром. В полной семье. К тому же, мне кажется, ты зря боишься реакции Кати. Она поймет тебя. Нас. Я уверена.

— А Лера?

Я видела, что Ромка специально уводит разговор в сторону. И почему он так всегда - шаг вперед два назад? Уже же всё обговорено-переговорено. Юле объявлено. Без подробностей, но всё же.

— Что Лера? – вздохнула я и подперла рукой голову. – Лере я тоже скажу. Можно обеим сразу. Хочешь, вот прямо сейчас заедем и всё им расскажем?

Я села перед ним, подогнув под себя ноги. Увидела, как дернулся кадык на шее, а глаза потемнели. Он потянулся ко мне, но я шутливо затрясла головой:

— Не-не-не… Даже не вздумай. Мне за девчонками пора. Ну так что?

Ромка шумно вздохнул и серьезно посмотрел на меня.

— Давай не сегодня, Тань. Я сам поговорю с Катей. Я обещаю.

— Ну хорошо, - я пожала плечами и, подобрав белье, направилась в душ. – Только не тяни.

Я послала ему воздушный поцелуй. Пусть видит, что не обижаюсь, не давлю, ничего не требую.

— Слушай, - задумчиво сказал Рома, когда я вернулась в комнату.

— Да-а-а…

Встав перед зеркалом боком, я придирчиво рассматривала, насколько вырос животик. Уже прилично. Скоро и девчонки-продавщицы заметят. Но если они думают, что я уйду в декрет, и они будут как попало обслуживать клиенток, то глубоко ошибаются. Работать я собираюсь до последнего. Никто мне деньги на блюдечке не принесет. Я же не на бюджетных харчах.

После родов отдохну месяцок, наймем няню, Лерка иногда приглядит. Катя будет приходить. Справимся!

Ромка, конечно, бухтит. Предлагает менеджера толкового взять. Но я не доверю свое детище никому. Запорют. Я сама не гнушаюсь в магазине сидеть до вечера. Девчонки вымуштрованы, все аннотации к косметике от зубов отлетают, побаиваются они меня – и правильно! Я расстаюсь без сантиментов.

Приходили некоторые, думали, будут отсиживать часы и в телефон пялиться, а покупатели пусть как-то сами. Вылетали, как пробки. Мне нужно, чтобы глаз горел! А у кого он будет гореть, если будут знать, что хозяйка в лифчике для кормящих дома валяется и не появится в магазине?

— А ты… что, к Юле заезжала?

Я замерла, поймала его взгляд в отражении. Сердце тревожно стукнуло. Тон какой-то… странный.

— Да, а что? Катя забыла купальник. Юля вынесла к машине.

— Катя сказала, что накануне ты тоже туда ездила.

Я медленно повернулась, подхватила маечку, просунула в нее руки.

— Тань?

— Что? – взвилась я. – Что ты хочешь? Она сама позвонила! Попросила приехать. Ей было плохо. Я испугалась, что там что-то по части гинекологии… Ты еще чем-то недоволен, дорогой? В следующий раз лети к ней сам!

Я быстро натянула юбку и принялась яростно расчесывать волосы. Нашел вообще о чем со мной разговаривать!

— Но, Тань... Позвонила бы мне. Я бы съездил. Зачем ты?

— Зачем? – прищурилась я, бросив щетку в сумочку. – Затем, что она сама обратилась ко мне. И еще затем, что это мать твоей дочери. И что у нее на уме непонятно. Я думала о Кате, прежде всего.

Я развернулась и пошла в прихожую. Ромка сразу догнал, обнял, уткнулся губами в макушку.

— Прости…

Я еле сдержала улыбку. Пусть и дальше думает, что из-за Кати. Разве могла я сознаться, что мне было интересно посмотреть. Таращатся же люди из окон автомобилей, проезжая мимо аварии. Или исподтишка тянут шею в сторону чужих похорон. А мне хотелось увидеть, как Юля, всегда поглядывающая на меня свысока, превратилась в обыкновенную брошенную бабу. Не спасло ни высшее образование, ни умные конспекты. И в этом я видела хоть какую-то справедливость.